Лихо. Медь и мёд

– В волка. Серого. – Юрген перехватил тяжёлую палку. Посмеиваясь, он уселся на заднее крыльцо и достал из-за пазухи нож. – Что, впечатлился?

Глаза Савы блеснули – он подался вперёд и плюхнулся на крыльцо рядом с Юргеном.

– О. – Выдохнул. – Я тоже хочу превращаться в волка!

Ещё бы. Никто не хотел становиться щукой или жуком-оленем, и Юрген не мог их за это винить.

– Всякое может случиться, – сказал он осторожно, принимаясь вытёсывать кол. – Но знай, что обычно так не бывает. Не припомню, чтобы в Вольных господарствах, а уж тем более – при одном дворе, появлялись чародеи, которые превращались бы в одних и тех же животных.

– А я другим волком буду. – Сава хмыкнул. – Чёрным как ночь.

Юрген приподнял брови.

– Ты же рыжий.

– О-ой, скажешь тоже. – Сава скривился. – Сам-то вон какой белобрысый! А превращаешься в чёрного пса.

Юрген был вынужден согласиться.

– Но рыжий – цвет поприметнее, – развёл руками. – Вдруг на тебе отразится? Ольжана была рыжей и перекидывалась в малиновку с рыжей грудкой.

Ещё у нас есть Грынь, он немногим старше тебя и недавно впервые обратился в дятла с красным лбом. – Юрген повертел в руках нож. – Слушай, а если ты обернёшься красноголовым шакалом… Это довольно близко. Как тебе?

– Фу, – обронил Сава. – Не хочу в шакала.

Юрген спрятал улыбку в сгибе локтя. Конечно, мальчик бы не обратился в шакала – в их землях они водились разве что в сказках, пришедших из южных господарств.

– Воля твоя, – сказал он примирительно. – Дождись Йовара – может, он сразу догадается, кем ты обернёшься.

У него глаз намётан.

Сава лениво помахал веткой – не расставался с ней с тех пор, как они с Юргеном вернулись из леса.

– А если я превращусь в жабу? – спросил он печально. – Я не хочу быть жабой. Или в свинью? Что может быть хуже того, чтобы превращаться в свинью?

– Справедливости ради – дикий свин у нас тоже уже есть. – Юрген указал на забор. – Видишь? Его работа.

Терем окружал высокий частокол – Юрген как раз решил заменить одни покосившиеся колья другими, крепкими.

К задним воротам был прибит звериный череп.

– Якоб добыл, – кивнул Юрген.

Сава уже крутился у черепа, пока Юрген разбирал притащенную из леса вязанку. Разглядывал внимательно, подлезал с одной стороны и с другой – но ни о чём не спрашивал. Сава привык к Юргену за пару дней и уже совершенно его не боялся – но, видно, жизнь приучила его не задавать вопросов не к месту. Даже ребёнок бы понял, что этот череп принадлежал не простому животному.