Лихо. Медь и мёд

Но раз Юрген заговорил сам, то грех не вызнать.

Сава сузил глаза.

– Чей это череп? – спросил он беспечно. – Медвежий?

– Если бы Якоб убил медведя, ты бы сейчас смотрел на череп Якоба. – Юрген приподнял палец. – Это ужасное оскорбление для колдуна – причинить вред животному, в которое он перекидывается.

О духи, подумал Юрген отвлечённо. Как он говорит! Может, поэтому Бойя и считает его занудой?..

– Это пущевик, – продолжил рассказывать, снимая стружку с кола. – Нечисть из чащ. У него змеиный язык и волчьи лапы, а челюсть как у медведя.

Видишь, вон там? Были рожки, как у козла, только Якоб их обломал. В одно лето этот пущевик слишком расшалился, и…

С неба спикировал ворон. Перекувыркнулся в воздухе и ударился оземь, расправив бархатные паслёновые крылья.

Зашелестела трава. Затянул лёгкий ветерок, уже пахнущий дождём.

Колдун шагнул, приземлившись точно на ноги в начищенных сапожках. Он вывернулся с изяществом существа, отдавшего полёту половину своей человеческой жизни. Оправил ворот рубахи, откинул с лица упавшую прядь.

Волосы его были черны – чуть вились у концов, обрезанные по край чёткой, будто из камня высеченной нижней челюсти.

Хранко сощурился. Смерил взглядом Саву – изумлённо застывшего. Перевёл глаза на Юргена – невозмутимо скребущего ножом.

– О, – обронил сухо. – Нянчишься?

И скривил губы.

Сава подобрался и затих, как готовый к прыжку кот.

– Вроде того, – ответил Юрген простодушно. – Знакомься, это Сава. Сава, это Хранко – мы про него говорили.

Лицо у Хранко было такое, что молоко бы скисло.

– Надо же. – Хмыкнул. – Ну и что ты про меня рассказывал?

Сава неуютно заёрзал на месте.

– Что у тебя удивительный дар не нравиться людям с первого взгляда. – Юрген легонько толкнул мальчишку в бок: – Расслабься, он тебя не тронет.

Начал крапать дождь. Хранко подставил ладонь под первые капли – помедлил, посмотрел на тучи.

– Ты знаешь, когда вернётся Йовар?

– Обещал к полнолунию. – Юрген попробовал пальцем остроту кола. – Значит, завтра.

Хранко ненавидел признаваться, что знает меньше, чем другие. Особенно о Йоваре. А сейчас он прилетел, чтобы спросить об этом Юргена, и выдал себя с головой: мол, да, учитель не посвятил меня в свои дела.

Поэтому Юрген насторожился.

– Что случилось?

Хранко тряхнул головой и вмиг показался Юргену совсем растерянным – ничего общего с колдуном, только что метавшим презрительные взгляды.

– Не знаю, – сказал так тихо, что Юрген едва разобрал.