Лихо. Медь и мёд

Эта рука – правая – была без перчатки, и на безымянном пальце Ольжана увидела простенький перстень из чёрного железа.

Лале проследил за её взглядом.

– Осторожнее, – предостерёг он. – Не коснитесь.

Один подрясник ещё можно было бы списать на притворство, но перстень…

– Вы – служитель Дланей? – удивилась Ольжана. – Монах?

Она устроилась на скамейке, положила сак рядом и стащила с волос мокрый платок. Лале сел напротив – полог он не опускал, и из кибитки было хорошо видно и площадь, и церковь, и соседние дома.

– Да, – ответил он. – В некотором роде – служитель.

В кибитке пахло лекарскими порошками, пылью и бумагой. Ольжана вздохнула. Что ж, раз госпожа Кажимера так решила, значит, здесь безопасно. И всё же…

Ольжана слышала, что чёрное железо носили на себе только самые ревностные из последователей Дланей. Но Лале имел дела с госпожой Кажимерой – вправду ли он был так благочестив?

– Надо же. – Ольжана разглядывала его кибитку с нарочито восторженным любопытством. – Там, откуда я родом, чёрное железо не в чести, и я никогда не видела таких перстней.

Вы не возражаете, если я попрошу его подержать? – И хохотнула. – Не убьёт же оно меня?

Лале удивлённо приподнял брови.

– Нет, конечно. Только обожжёт. – Он снял перстень и протянул ей.

Ольжана взяла его платком и почувствовала жар даже сквозь мокрую ткань. Осторожно тронула пальцем свободной руки – будто горячей сковороды коснулась. Когда она отдёрнула руку, на подушечке пальца остался след, как от сажи.

– Говорят, чем сильнее чародей, тем больнее его обжигает чёрное железо.

 – Ольжана вернула Лале перстень через платок. И продолжила беспечно: – Я слышала, будто бы исключений не бывает, но, наверное, это байки.

След на её коже начал бледнеть.

– Спасибо, что удовлетворили моё любопытство. – Посмеиваясь, она тряхнула кудрями. – При обычных людях чёрного железа не коснёшься, а я всегда хотела подержать его в руках.

– Едва ли. – Надевая перстень, Лале мягко улыбнулся в ответ. – Скорее вы хотели проверить, настоящее ли железо я ношу.

Губы Ольжаны свело судорогой.

Повисла неловкая тишина.

– Извините.

– Ничего страшного. – Лале пожал плечами. – Я понимаю. Вы ничего обо мне не знаете, а госпожа Кажимера послала меня вам в помощники.

Её глаза расширились.

– Вас? – Ольжану бросило в дрожь. Значит, это помощь, которую ей обещали? – То есть… Длани Великие, Лале, вы уж не берите близко к сердцу… Но вы даже не чародей.

Он развёл руками.