Лихо. Медь и мёд

– Так я не знал. Слышала что-нибудь новое?

– Да нет, мирно осмотрел владения, и всё. – Букарица отступила на шаг. – Иди, иди, а то Хранко ему сразу на уши присел. Нехорошо, что он там, а ты тут.

Юрген кивнул и обхватил пальцами рукоять ножа. Глянул на Саву через плечо.

– Ну что, – он вздохнул, – идём знакомиться с Йоваром.

Сава тревожно облизнул губы.

– Идём-идём. – Лезвие вышло из ножен с лёгким шорохом. – Помнишь дорогу до терема? Что, наперегонки?

С мгновение Сава раздумывал, стоит ли вестись на такое предложение.

А когда Юрген воткнул в землю нож, сорвался с места и понёсся ко двору, вспарывая воздух локтями.

– Заблудится ещё, – проворчала Букарица. – Иди лови мальчонку.

Юрген улыбнулся, перекручиваясь, – и улыбка расплылась до пёсьего оскала. На месте подхваченного ножа чернела шерсть.

Воздух наполнился звуками иной глубины и тона. В носу защекотало от запахов, недоступных человеческому нюху. Лапы упруго оттолкнулись от земли.

Со слов Ольжаны Юрген знал, как тяжело бывает дышать, если лёгкие сжимаются до размеров крохотной птичьей грудки, и как сложно освоиться в пространстве, когда глядишь на мир чужими глазами.

Чем старше впервые обратившийся перекидыш, тем мучительнее и дольше он свыкается со своей новой формой. А может, говорил Йовар, не свыкнуться никогда.

Юрген знал, что ему просто повезло. Носить шкуру пса для него было не сложнее, чем любимую удобную рубаху. Животные, в которых перекидывались опытные колдуны, часто были сильнее своих обыкновенных собратьев – а Юрген в теле собаки был быстр.

Ветви качнулись рядом, смазываясь до зелёно-чёрных полос. Юрген перепрыгнул через бурелом, проскочил между малиновых кустов. Вильнул с правого бока Савы, направляя мальчишку по нужному следу, – конечно, две его ноги никак не смогли бы перегнать четыре Юргеновых, но Юргену хотелось, чтобы он думал иначе.

Бывало, Йовар хвастался, что ни у одного чародея Драга Ложи нет ученика, который смог бы обогнать Юргена в оборотничьем теле. Юрген только отмахивался – едва ли это так.

У госпожи Кажимеры и господина Грацека на службе столько хищных птиц, куда ему с ними тягаться?

Сава бежал через лес так, что пятки сверкали, – охоч до побед, значит. Он сворачивал с тропы и пробирался через заросли, сокращая путь, а Юрген краешком разума разводил ветки, чтобы те не выстегали Саве глаза. Но Сава всё равно умудрился расцарапаться, скатиться кубарем в овраг и выбраться оттуда с грозным рыком, весь облепленный прошлогодним репьём.