Любой ценой

Так что навострите уши и слушайте всех внимательно, а главное никому не верьте.

Ценный совет, миледи. И что бы я без тебя делал.

– Возможно, принцу не стоит влезать в такое грязное дело, как политика, – улыбнулся Везарий, – лучше посвящать себя игре на арфе, любви и конным прогулкам. Но только обязательно на белых конях.

– Возможно, – хихикнула Мелисса, – но подобные принцы пока что живут только в сказках. Мечтатели, романтики и музыканты – те люди, которым не место в политике. У их духов нет голов, так что рано или поздно их лишается и тело.

– Моя голова долгие годы набивалась самыми разнообразными – бесполезными по большей части, знаниями. Признаться, за это время я успел к ней привыкнуть и теперь могу не найти сил, чтобы расстаться.

– Тогда примените мой совет. Но довольно о таких низких материях. Лучше скажите мне – вы одиноки?

Везарий чуть не поперхнулся вином. Этот разговор положительно напоминал езду по ухабам.

– С собой я никого не привёз, – туманно ответил он. – Зато вы…

– Да-да, – Мелисса улыбнулась, – мои перспективы на ближайшие годы просто восхищают, не правда ли? Не могу дождаться момента, когда буду иметь счастье увидеть своего жениха.

Ему, кажется, одиннадцать. Или двенадцать, мне говорили, но я уже забыла. Самое меньшее на восемь лет младше меня, повезло так повезло.

Так же, как Фэй в своё время.

– Его хвалят, – продолжила девушка, – если верить Ренье, он усердно упражняется и уже с изрядным мастерством владеет копьём и мечом, а значит из него получится… доооблестный рыцарь, – закончила она фразу иронично.

 – Кроме того, по словам этого дуболома Ренье, у него острый ум и из него должен выйти мудрый и справедливый лорд. Вот только, боюсь, я к тому времени уже буду беззубой старухой. Это ещё если не считать, что даже мартышка способна поразить сэра Ренье своим необыкновенным умом – собственного-то у него отродясь не бывало.

– Ваша светлость! – громко прервал её хозяин. – Если позволите, менестрель попытается усладить ваш слух.

Мой собственный стал слаб, так что не могу сказать, насколько он хорош – быть может, и вовсе надо гнать взашей, а от них, – он неопределённо махнул рукой куда-то в сторону гостей, – толкового ответа не дождёшься, так что прошу вас дать оценку.

Везарий заверил, что оценит со всем тщанием, и на балкончике над их головами появился менестрель, оказавшийся седеющим человеком с грустными глазами, облачённым в зелёный костюм. В руке он держал лютню с удлинённым грифом.