Любой ценой

Полился знакомый мотив «Песни о весёлом монахе», однако слова оказались другими: вместо написанного сразу после монашеских восстаний насмешливого прославления монаха, с божьим словом на устах и кружкой доброго эля в руке обводящего вокруг пальца разбойников, менестрель пел о беззаботном школяре, попавшемся в пленительные сети чар прекрасной девы и бросившем учение. Бедный школяр терпел всяческие лишения и никак не мог получить взамен хоть малейшую благосклонность кокетки. Везарий нашёл, что в оригинале песня была значительно лучше – менее нравоучительна и уж точно гораздо смешнее.

Впрочем, гости как будто изрядно развеселились – вероятнее всего, в этом были повинны главным образом эль и вино.

Менестрель раскланялся, гости пошумели с умеренной силой, кто-то, должно быть, не слишком довольный выступлением, запустил в него чем-то, подозрительно похожим на останки краба. И кто бы это мог быть!

– Похоже на поэзию вагантов, – поделился Везарий впечатлением.

– Думаете? – удивился хозяин.

– Школяры, девы – я такого немало наслушался в последние годы.

– Что ж, может статься, наш певун даже где-то учился, – хмыкнул Ферье.

– Вряд ли успешно, – не замедлила ядовито добавить Мелисса.

Следом он завёл песню про подвиги молодого лорда Ферье и стало понятно, что же так подкупило старика: лорд Бернард мечтательно зажмурился, будто старый облезлый кот, греющийся на солнце.

– О да, золотые были времена, тогда я ещё не был лордом – бывало и такое, и служил простым наёмником.

Ферье замолчал, вслушиваясь в песню.

– Ох уж эти менестрели, они всегда стремятся приукрасить действительность. Впрочем, – повременив, заметил он тихо, – этим и нравятся.

– Ещё бы, – хихикнула Мелисса. – Песни и не должны отражать реальность, они должны её создавать.

– Моя дочь умна, правда? – спросил его Ферье и сразу же ответил сам: – Уж точно умнее сыновей. Да, я не раз ходил в проигранные ещё до начала бои, и знаю, как это бывает, когда люди не верят в своих вождей.

Вера – вот то, на чём стоит мир. Вера в Создателя лишь одно из её проявлений, и только. Я был множество раз ранен или взят в плен, – продолжал Ферье. – И теперь благодарю небеса за то, что вообще могу ходить и дышать. Но чаще мне везло оказаться на стороне победителей, чем я заработал достаточно золота и авторитета, чтобы основать собственный отряд, – менестрель как раз пел про это.