Как найти работу

Если бы два года назад я был готов к семейной жизни… – Паша перехватил кулачок Киры, прикоснувшись губами к ее запястью, слыша, как она затаила дыхание.

– Ни за что. Ты же отмороженный!

– Тьфу. Не порть настрой, Леонова. Я говорю тебе о любви!

– А в подсобке чем занимался? Работу получал? Какие перспективы на пять лет?

Люди оборачивались вслед странной парочке, слыша их препирательства. Девушки прожигали Киру недовольными взглядами, а она продолжала дразнить Павла и ощущала некоторую гордость за свое положение подле него.

Кенар улыбался, обнимая Леонову чуть крепче, чем положено друзьям, шепча на ухо ответ:

– Я взял, что предложили.

– Защиту не забыл, енот-потаскун?

– Обижаешь, Львенок. Презервативы – мое все!

– Тогда купишь мне двойную порцию бурито за то, что вынудил ждать и страдать в одиночестве. Чувствовала себя Пенелопой – супругой Одиссея. Стенала, как Джульетта на балконе, а ты нисколько не раскаиваешься.

– Знаешь, меня волнует другой вопрос: куда деваются калории? Грудь не выросла с момента нашего знакомства, – пошутил Паша, быстро отскакивая от разъярённой Киры.

– Потому что вечно меня объедаешь, Кенар. И прекрати шутить над моей грудью, ты ее даже не видел! – пропыхтела Леонова.

– Так покажи.

– Идиот!

Канарейкин запрокинул голову и громко расхохотался. Горбатого могила исправит, но не факт.

Глава 4. Сильная и независимая, но без собаки

Дружба между мужчиной и женщиной возможна, но в большинстве случаев, кто-то уже давно мысленно поимел другого во всех позах.

© Интернет

Кафе мексиканской кухни занимало половину пятого этажа. Когда Паша с Кирой вошли в помещение, они с удивлением отметили: за столиками никого, а официанты откровенно скучали у бара. Видимо, основная масса людей не успела смести с полок бутиков последние товары по акции перед новогодними каникулами.

Здесь было уютно. Столы с плетеными качелями располагались в стильных одиночных беседках вдоль всего зала.

Можно спокойно обедать в уютной обстановке, покачиваясь в удобных мягких креслах, сидя друг напротив друга. Тихая неспешная музыка совершенно не мешала общению, наоборот, располагала к романтике.

– А-а гофячо-о! – взвыл Канарейкин, едва не выплевывая обратно в тарелку огромный кусок бурито с индейкой и вызывая у Киры неконтролируемый приступ смеха. Она никак не могла успокоиться. Хотя смеяться с переполненным ртом опасно – Леонова боялась подавиться.