Как найти работу

Затем лысый мужик стер зеленые капли с лица и пьяно заревел, тяня руки к напитку.

Драка была забыта. Канарейкин от души веселился, поливая себя и других из бутылки шампанского. Мужчины лапали девушек, а те отвечали взаимностью. Пока Канарейкин ползал по барной стойке тюленем, его успело облапать несколько десятков дам. Рубашка намокла, пара пуговиц потерялась, но ему было наплевать.

Паша поманил пальцем к себе очередную девушку. Кто-то со спины обнял его за плечи и горячее дыхание коснулось уха.

– Хочу тебя, – услышал он.

Кенар прикрыл глаза, чувствуя чьи-то пальцы на своей ширинке. Канарейкин вновь приложился к бутылке, позволяя себе окончательно уплыть за грань.

Кира проснулась от настойчивого трезвона. Она сонно поправила халат и двинулась открывать дверь, искренне полагая, что это вернулся Паша. Часы в коридоре отсчитывали пять утра, и Леонова зевнула, мысленно ругая своего соседа.

Стоило открыть дверь, как она в ужасе вскрикнула и отскочила. Двое рослых мужчин придерживался Пашу под руки, который не мог даже стоять.

Они перенесли Кенара через порог, а за ними в квартиру вошел низкорослый грузин, посмотревший на Киру с живым интересом. Леонова поправила ворот халата и нервно икнула, когда мужчина с золотыми кольцами и доброй улыбкой протянул ей пальто Павла.

– Э-это что? – выдохнула она в ужасе, глядя, как пьяного Кенара любовно садят на тумбу.

– Паша, – ответил представительный мужчина. – Принимай домой, красавица. Целым привезли, мамой клянусь.

Дядя Асан, как сына берег.

– Я вижу, что Паша, – мрачно изрекла Леонова. Канарейкин, услышав свое имя, встрепенулся и заголосил:

– Я люблю-у-у-у тебя-а-а-а до сле-о-оз…

– Он просто чуточку перебрал. Ты его уж сильно не ругай, ладно? – подмигнул Асан и радостно потер ручки. – Мы заработали за один вечер свыше четырехсот тысяч. Хороший птенчик. Золотой.

– Кира-а-а, – пьяный Павел начал сползать на пол, и Леонова бросилась к нему, подхватывая прямо в полете. Тяжелое тело едва не сбило ее с ног, но она, пыхтя, устояла и мысленно выругалась.

– Господи, какой ты пьяный, – прошипела Ленова, морщась от запаха духов смешанного с алкоголем. Его рубашка была мокрой, грязной, а на шее Канарекйина виднелись следы чьей-то страсти. – Фу! Потаскун!

– Ну, Львеночек, – заурчал Паша, утыкаясь носом ей в шею и вызывая дрожь по всему телу, когда крепко обнял, словно не желая отпускать. – Я буду хорошим… Да. Люблю тебя, ты лучшая.