Как найти работу

Паша Канарейкин работал финансовым аналитиком, был на четыре года младше и явно не намеревался строить серьёзные отношения на этом этапе жизненного пути. Кто знал, что спустя два года, они будут жить под одной крышей и станут хорошими друзьями. Пусть у Паши трудный характер, а Кира – эмоционально закрытый человек.

– Канарейкины, – радостно окликнул пару дядя Витя – пожилой сосед по площадке. Его голос заставил друзей вынырнуть из потока мыслей о прошлом, когда Кира с Пашей вышли из квартиры.

Цыкнув от досады, Кира обернулась к Виктору Степановичу, смерив того взглядом, который Аня называла «пугающим».

Глушанков поперхнулся смехом и отвернулся, делая вид, будто разглядывает обшарпанные стены подъезда. Леонова хотела высказаться на тему глупых шуток, но помешал запах табака: он забился в чувствительный нос и заставил громко чихнуть, из-за чего весь суровый вид сошёл на нет. Кира выругалась про себя: «Чёртовы табакозависимые».

– Витька, опять пристаёшь к молодым. Сколько раз говорила: не кури на площадке, у Кирочки аллергия! – супруга Виктора Степановича появилась в дверях квартиры соседей.

Её муж испуганно икнул и быстрым движением выбросил недокуренный бычок в сторону лестницы. Дядя Витя одёрнул майку-алкоголичку и смущённо почесал лысую макушку, улыбнувшись жене Любе.

– Да ладно, Любань. Я же любя, – он отвёл взгляд, отступая к супруге и пытаясь её приобнять. Вышло забавно, ведь Любовь Петровна была на три размера больше Виктора Степановича.

Кира улыбнулась соседке, вживаясь в роль хорошей девочки.

У неё бы получилось, но полусонный оболтус рядом неожиданно подал голос:

– Канарейкина, – оживился Паша и захохотал, вызывая у Киры желание стукнуть его голове. Чему он радовался: ещё вчера Кенар напоминал о своём статусе «свободного самца», и надоели шутки про женитьбу.

– Отныне ты не будешь такой грозной, моя маленькая Симба, – пафосно заявил Павел и поднял указательный палец к потолку. – В стане птичьих нет места хищникам.

Кира взвизгнула от неожиданности, когда Паша схватил её и прижал к себе. На каблуках она доставала ему макушкой до подбородка, поэтому Леонова попыталась отодвинуться, дабы не удариться. Аромат туалетной воды Кенара моментально вскружил голову лесной свежестью и на секунду Кира забыла, что хотела возмутиться таким отношением. Но спустя минуту всё-таки начала задыхаться от крепких объятий.

– Кенар, я сейчас задохнусь, и кое-кто умрёт от голода.