Дороги, которые нас выбирают. Хроники смежных миров

Имя своего оберега я не сказала – скорее выдохнула, но он услышал и пришёл, как и всегда, когда был мне нужен. Облако серого тумана мягко подкатилось к моим ногам и, приняв привычную форму низенького, покрытого густой серебристой шерстью, существа, склонилось в уважительном поклоне.

– Слушаю, хозяйка.

– Проводи подмастерье в её комнату.

– Но, дейна, – Соли почти плакала, – мне нужно…

– В комнату! И чтобы рядом с кабинетом Ойди сегодня ноги твоей не было. Тебе ясно?

Иль посмотрел на девушку с предостережением, и она непроизвольно съёжилась на стуле, очевидно, хорошо помня о том, какие острые у него могут быть когти.

– Да, дейна, – ответила она совсем тихо. – Я поняла Вас.

Удовлетворенно кивнув, я вернула своё внимание оберегу, попутно натягивая рабочую кожанку.

– Как только проводишь, возвращайся сюда и никого не впускай, пока я не вернусь.

– Даже Мастера? – с сомнением уточнил Иль.

– Особенно его. Ты всё понял?

Оберег коротко кивнул.

– Конечно, хозяйка. Всё сделаю.

Убедившись, что Соли не собирается тревожить узлы охранки и не отправит Мастеру предупреждение о моих возможных планах, я сжала в руке листок переданного предписания и направилась прямиком к сердцу нашей Обители – кабинету Мастера Ойди. Мне срочно нужно было донести до непосредственного начальства светлую мысль о том, что оно не право со всех возможных сторон, и я очень не хотела, чтобы кто-нибудь мне в этом помешал.

…удлинившийся коготь существа медленно вспарывал прочную поверхность деревянного стола, оставляя за собой глубокую, ровную борозду… и Скроло стало действительно страшно.

Он был уверен в своём самообладании и в том, что ни показал этого страха ни единым, даже самым незначительным, жестом, но его посетителю вовсе не нужны были слова или действия для того, чтобы знать, о чём думает Министр. Знать все его потаённые страхи, слышать, как мечутся в голове разрозненные, ожесточённые безвыходностью ситуации мысли… Чувствовать, какова его ярость на вкус.

Гость выразительно провёл языком по длинному, желтоватому клыку и облокотился на стол обеими руками, низко нависая над сидящим в кресле представителем Министерства.

– Так что же, Министр? – его голос был чуть сипловатым, а изменившейся гортани сложно давались слишком мягкие человеческие звуки. – Что я должен сказать Владыке? Вы ставите меня в очень неловкое положение.