Затворница

Со стен содрали почти все иконы, вытащили из алтаря и свалили в центре разную утварь и даже огромное тяжёлое паникадило умудрились снять и теперь вытаскивали на улицу. Оно не проходило в двери, и пришлось поднатужиться. Паникадило застонало и из идеально ровного круга превратилось в мятый косой овал, тут же под крики у улюлюканье скинутый с крыльца.

Несколько человек прямо на полу сдирали с образов изукрашенные оклады. Рыжий осмотрелся и через головы крикнул главному:

– Куда иконы девать?

– Большие сказали в музей свезти, в город.

Их в подводу грузите. А с мелочью делай, что хочешь. Сожги или вон – старший махнул в сторону дверей – в реку скинь.

– В реку? – обрадовался занятной идее Рыжий. – А что? Можно и в реку. Отправим в большое плавание поповский дурман.

Он подхватил несколько образов поменьше и быстро зашагал по тропке, сбегавшей к реке. Бабки за оградой провожали его испуганными взглядами. Рыжий свалил иконы в траву и стал по одной закидывать как можно дальше, на середину довольно быстрой реки.

Иконы завертелись в маленьких водоворотах, которых в коричневых неспокойных водах было много, и медленно поплыли вниз по течению.

Когда Рыжий отряхивая руки, словно после грязной работы, поднимался вверх, к храму, бабки смотрели на него с ужасом.

* * *

Ох, и тёплое же стояло лето, ох, и светлое же! Пелагея радостно потянулась и выглянула в окно. Бабушка уже возилась в огороде.

– Бабуля, а меня что не будишь?

– Выспалась, стрекоза? – улыбнулась бабушка, распрямляясь.

 – Поди поешь. На столе всё.

– А потом что? – Пелагее было так хорошо, что хотелось петь и танцевать, и она притоптывала на тёплых от солнца некрашеных досках.

– А потом прополем вот эти грядки и беги гуляй. Можешь в село сходить.

– Не хочу в село. Я здесь поиграю, на берегу.

– Ну, поиграй, поиграй, – согласилась бабушка. – Я вон тебе початков для кукол нарвала.

– Ой, спасибо! – обрадовалась Пелагея и побежала умываться. День обещал быть чудесным.

На берегу, как обычно, никого не было.

Да и кто мог быть? Они с бабушкой тихо летовали вдвоём на хуторе, в отдалении от села. Это раньше они жили весело, когда не умерли ещё родители и дед. Но их не стало. Остались только они с бабушкой. Так и живут. Осенью, зимой и весной Пелагея бегает через лес в сельскую школу. А летом целые дни проводит здесь. Иногда только выберется в село. Но нечасто. Ей и здесь хорошо.

Прежде ещё в храм ходили с бабушкой. Пелагее нравилось.