Затворница

Там красиво пели, вкусно и сладко пахло ладаном, а батюшка во время проповедей всегда рассказывал интересные истории про Христа, Его Мать и других. Но теперь церковь закрыли и батюшку куда-то увезли. Бабушка плакала тогда. Да и теперь нет нет да и вздохнёт, глядя в ту сторону, где на берегу стоит их храм. Река в этих местах круто изгибается, и получается, что храм и их дом стоят почти друг напротив друга, словно через реку, хотя и находятся на одном берегу. И Пелагея любит играть у воды, поглядывая время от времени, как блестят вдали маковки.

Вот и сейчас она на берегу возилась с куклой, сделанной из кукурузного початка, плела ей косу и рассказывала:

– Вот смотри, Зинуля, это наша река, наверху, за деревьями – дом. Вон там, вон, смотри… село и храм…

Пелагея посмотрела вдаль, на церковь, и вдруг замерла, посидела недолго, вглядываясь, отложила куклу, вскочила и, подхватив юбку, вошла по колени в воду.

– Посиди пока, Зинуля. Я сейчас.

Прямо на Пелагею воды реки несли какую-то тёмную доску. Она то и дело меняла направление, крутилась в водоворотах, но девочка исхитрилась, выловила её, перевернула и ахнула: это была икона.

Она подняла глаза и увидела, что по реке плывут ещё и ещё иконы. Много икон. Пелагея выскочила на берег, осторожно положила на траву образ и истошно закричала вверх, туда, где за деревьями виднелся их дом:

– Бабушка-а-а! Бабушка-а-а-а-а-а!

Бабушка не откликнулась. Девочка заметалась по берегу, не зная, что делать, бежать ли к дому за помощью или вылавливать следующие иконы.

Она глянула на реку – образа подплывали всё ближе – и бросилась в воду. Юбка сразу намокла, прилипла к ногам и очень мешала, но Пелагея смогла схватить первые два образа и потащила их к берегу.

– Бабушка-а-а-а-а-а!!! – снова закричала она. – Помоги-и-и-и!

Вытаскивать эти иконы было сложнее: глинистый берег от мокрых ног скользил, юбка сковывала движения. Но Пелагея снова, спотыкаясь, кинулась в воду.

Наконец на высоком берегу появилась бабушка. Краем глаза Пелагея заметила, что та всплеснула руками и быстро-быстро стала съезжать по заросшему осокой обрыву вниз, к ней на помощь.

– Палаша! – кричала бабушка. – Я бегу, бегу. Лови, лови их!

Она, наконец, спустилась и тоже бросилась в воду.

Из-за кустов на высоком берегу за ними наблюдала женщина. Она несколько минут смотрела на то, как бабушка и внучка вновь и вновь вбегают в реку и вытаскивают на берег икону за иконой, потом отступила от края обрыва и быстро пошла куда-то.