Вдоль белой полосы

– Справится он, – ворчал Витя и качал головой. – Ох, не нравится мне всё это.

Другу Никита не объяснял, но сам уже понял: бросить Лику он не сможет. И уточнял сам себе:

– Она без меня пропадёт.

И правда, узнав Лику поближе, он удивлялся какой-то её невероятной, детской неприспособленности к жизни. Она не умела и не знала многого из того, что умели и знали её ровесницы. Её оторванность от мира и окружающей действительности иногда доходила до реальной оторванности от почвы под ногами: вечно она спотыкалась, падала, поскальзывалась, задевала предметы и роняла их.

С тех пор как Лика однажды пришла к Никите в изорванных в клочья плотных колготках, сквозь дыры в которых были видны сильные ссадины, и объяснила, что упала на эскалаторе и пролетела несколько метров вниз на коленях, Никита стал подстраивать своё расписание под её, чтобы как можно чаще отвозить Лику в институт и встречать с занятий. Иногда это у него не получалось. И тогда Лика, совершенно не разбиравшаяся в людях, обязательно попадала в ситуации, при которых только чудом не становилась жертвой мошенников или даже кого похуже.

Как-то раз она пришла к нему с загадочным видом и с порога почти пропела:

– Посмотри-и, что у меня есть.

Никита подошёл, ожидая увидеть что угодно: от интересной книги до подобранного на улице птенца. Но в ладонях Лика согревала деревянный гребень.

– Красивая расчёска, – похвалил ничего не понимавший Никита.

– Это не расчёска, это гребень силы.

– Гребень чего?

Лика уже прошла на кухню, села и, любовно глядя на гребень, сияя, объяснила:

– Сегодня в подземном переходе ко мне подошли очень интересные люди.

Они показали этот гребень и сказали, что для моих волос нужен именно он (волосы у Лики и правда были очень красивые, густые и длинные). Потому что только при помощи него, ежедневно проводя им по волосам тысячу раз, я смогу синхронизироваться с космосом.

– Лик… – начал было Никита, у которого от всего этого глаза полезли на лоб.

Но Лика недовольно поморщилась и продолжила:

– Этот гребень стоит у них десять тысяч…

Тут Никита и вовсе дара речи решился.

– Но мне они его отдали совершенно даром. Потому что их поразили мои волосы…

– И что ты дала им взамен? – вздохнул Никита.

– Абсолютно ничего. Мне всегда попадаются удивительные люди. Они видят во мне что-то такое, из-за чего отдают самое ценное даром.

«Да, деревянную расчёску за три рубля», – вздохнул Никита и поцеловал Лику.