Вдоль белой полосы

Эта её удивительная неприспособленность к жизни не раздражала его. Особенно если Лика смотрела на него снизу-вверх своими огромными просящими глазами. Да и как можно сердиться на такого ребёнка, в котором детская наивность сочетается с вполне взрослой привлекательностью?

Глава седьмая

Всё новое. Она

Едва автобус выехал на трассу, сзади кто-то заиграл на гитаре. Агата изумлённо обернулась, и тут почти все, кроме нескольких новеньких, запели. Это была какая-то не известная ей, жизнерадостная и удивительно заводная песня про оранжевого кота и апельсины цвета беж.

Ко второму припеву Агата уже даже начала подпевать. Гитаристы сменяли друг друга, играя то весёлые, то лиричные песни, а голоса поющих сливались в довольно слаженный хор. Некоторые песни Агата слышала раньше, но большинство и не знала.

– А что это? – спросила она у Даши, сидящей рядом девушки с длинной косой. Они познакомились накануне, когда их собирали перед поездкой.

– В смысле? – не поняла та.

– Ну, что за песни. Незнакомые какие-то…

– Да? А я все знаю.

Это бардовские песни. Ты просто, наверное, в походы никогда не ходила и в пионерских лагерях не была.

– Точно, – рассмеялась Агата, которой было удивительно хорошо ехать вместе со всеми в этом старом, громыхающем на каждой кочке автобусе, слушать, как поют ребята, и даже пробовать подпевать самой.

– Тогда понятно. В этой школе очень сильны бардовские традиции, – несколько назидательно пояснила Даша. – Моя мама директор школы в другом районе. Но там только физмат классы, а я с математикой не дружу.

Вот она и подняла все связи, чтобы найти мне хорошую школу с гуманитарными классами. Ей и сказали, что это лучшая в округе. Мама меня сюда отправила экзамены сдавать, разузнала всё о школе и мне рассказала. Поэтому я подготовленная, примерно представляю, что нас ждёт.

– А-а, – протянула Агата и тут же вспомнила: – Тогда, может, ты в курсе, что это за двенадцатые и тринадцатые классы? Мы что, будем учиться дольше, чем в других школах?

– Да нет, конечно, – фыркнула Даша, – просто в этой школе так хорошо, что выпускники не уходят окончательно, а постоянно возвращаются, участвуют во многих делах, вот их для удобства и называют двенадцатым и тринадцатым классом.

Школа-то новая, всего два выпуска было…

– Уф-ф, – выдохнула Агата. – А я уж испугалась…

– И совершенно зря. Говорят, здесь так хорошо, что многие с радостью остались бы ещё.

– Неужели так бывает? Моя предыдущая школа – это просто караул.