Слабая, сильная, твоя…

Никто не узнает. С Жорой больше встречаться не собираюсь. Давайте завтра?

– Куда спешить? – спросил мужчина, видимо, каждый день получавший подобные предложения.

Мир направил свой внушительный нос в сторону окна и был похож на птеродактиля. Мне почудилось, что этот птеродактиль раздумывет об Альбине. Как вечером они вместе посмеются над глупой и развратной подружкой брата, как позвонят ему и в деталях опишут эту сцену, как остроумец Мир, красуясь перед женой, добавит пару пикантных подробностей… Как же мало я знала тогда о его семейной жизни!

– А знаешь, ведь у меня тоже есть к тебе разговор.

Я потому и пришел сюда. Правда, не ожидал услышать такое, но это даже к лучшему.

– Надеюсь, что к лучшему…

– Да, вот именно. Понимаешь, мне нужна твоя помощь. Я тут поболтал с Жорой – он просто в восторге от тебя.

– Господи, какая разница!

– Это навело меня на некоторые размышления.

Я уже ничего не понимала. Чем я могу ему помочь? Такой поворот выбивал меня из колеи.

– Я затеял одно безумное дело. Никто не верит, что у меня получится, но у меня получится. Мне только нужны деньги. Нужен инвестор. Желательно, свой человек, такой, который мог бы впоследствии стать моим компаньоном.

– Мне что, втереться в доверие к Жоре и ограбить его?

– Очень смешно, – сказал он, не улыбнувшись. – Что-то вроде того. Уговори его вложить деньги в мое дело. Я подкатывался к нему со своей идеей, но он не хочет. А вот ты могла бы раскрутить его. Скажи, что уважаешь мужчин, которые способны хорошо обеспечить семью, дай ему понять, что выйдешь замуж за парня с перспективами, и намекни на перспективу вложить денежки в совместное предприятие.

Не знаю, понимал ли Мир, какое впечатление производит на меня, но смотрел он мне прямо в глаза. Это было как светить в глаза зеркальцем, поймавшим солнечный лучик: я отвернулась. Подумала, что как-то иначе представляла себе этот разговор, и сказала:

– Сколько же стоит с тобой переспать?

– Какая тебе разница, платит-то Жора!

Он посмеивался хитро и в то же время откровенно.

В этой усмешке была доля здорового, умного цинизма, который сам себя уважает. Через пару лет Мир мне скажет, что только со мной ему было легко говорить с первого слова.

А в ту минуту мне тоже стало смешно: я добуду деньги для любимого, а он за это меня трахнет. Нет, в самом деле смешно! С другой стороны, как бы это ни было неприятно, у меня только один шанс и есть.