Слабая, сильная, твоя…

Кроме того, если я соглашусь, то смогу встречаться с Миром хоть каждый день, уточняя и обсуждая детали, советуясь, какой шаг предпринять следующим, и все такое. Я буду ближе к нему и, может, сумею понравиться.

«Хи-хи, а вот это уже подействовала водка!»

– Я согласна, но если Жора меня не послушает? Ты не получишь денег, а я не получу тебя?

– Ну, всякий труд должен быть оплачен, Леночка. Ты же будешь стараться?

– Конечно, я же люблю вас!

– Значит, будем надеяться, что Жора тебя послушает и ты получишь заслуженную награду.

Это будет приятно не только тебе, но и мне.

Мир снова улыбался, и я впервые заметила, какие хищные у него зубы: крепкие, чуть желтоватые, со скошенными клыками. Может, я мазохистка? Он жесткий, деловой, тепла в нем ни на грош. Пытается извлечь материальную выгоду даже из влюбленной девчушки. Надо побыстрее получить свое и спасать шкуру. Пусть Альбина коротает свой век с этим диким и жадным птеродактилем, а я не собираюсь растрачивать на него свою жизнь.

Но как же меня тянет к нему! И цена вполне доступна.

Последнее соображение совсем развеселило меня. Будь что будет!

– Расскажите мне подробности, – попросила я.

Глава 3

Наш родной город возник как рабочий поселок крупнейшего в регионе химического завода. Он был построен в конце 50-х годов в местечке с названием прямо-таки унизительным: Малые Грязнушки. «Малогрязнушкинский химический завод». Звучало просто ужасно, и поэтому вскоре городок, выглядевший как одна большая новостройка, получил название Гродин, по фамилии знаменитого революционера-подпольщика, родившегося в этих самых Грязнушках и отдавшего свою жизнь за счастье народа где-то в 20-е годы.

«Гродинский химический завод» – такое название устраивало всех. К слову сказать, родовое имя, как родовое проклятие, всегда проявляется в судьбе человека или города. Гродин был настоящими Грязнушками, ни убавить и ни прибавить. Сколько себя помню – всегда под ногами что-то чавкало и плюхало, всегда перед домом стояло болото, а если погода сухая, то обязательно где-нибудь прорывало канализацию… И это еще хуже.

Во время моей поздней юности завод-гигант работал только в половину мощностей. Часть помещений закрыли, оборудование разворовали. Всего несколько цехов из нескольких сотен работали в полную мощь, и то, когда были оплаченные заказы. Среди наименований выпускаемой продукции был сырец для высококлассного удобрения для виноградников.