Обрученные тьмой

– Не слабо тебя приложили. А это еще что?

Я резко вскинул руку и, кажется, задел капитана. Перед глазами все плыло, левая половина лица нестерпимо чесалась. Майрон стоял надо мной и хмурил кустистые брови. Судя по его недовольно-озабоченной физиономии дело дрянь.

– Вы молодец, арда Вилла. Еще чуть-чуть и мы могли опоздать.

– Не благодарите, капитан. Я просто выполняла свою работу.

Этот голос… и запах. Мне почудилось, будто я дышу цветущей черемухой, смешанной с нотой шалфея, вдыхаю золотую пыль, что тяжестью царапает легкие.

Да, я чувствовал его и узнал. Здесь в зловонном склепе он казался спасением и отдохновением.

Попытка сесть закончилась неудачей. Голова закружилась, и я едва не свалился на пол. Бойл вовремя подхватил меня и уложил обратно.

– Лежи смирно. Целитель уже на подходе.

Я вяло отмахнулся, тяжело выдохнул и распластался на каменной плите. Все же успел разглядеть знакомую фигуру и рыжие волосы, казавшиеся темно-карамельными в полумраке. Не назови капитан имя, то я решил бы что брежу.

А может все происходящее и есть бред? Изнанка, странный человек, ожог на половину морды… лица.

Дрыхг меня раздери!

И пить хочется.

Успел высказать Майрону свое желание, надеясь, что оно не будет последним, а после утонул в накатившей чернильной темноте пахнущей черемухой и шалфеем.

Интерлюдия первая,

где за очередной неудачей следует злой рок

Даже у Изнанки есть границы. Чем дальше заходишь, тем меньше шансов вернуться. Немало чародеев сгинуло тут, в надежде обрести могущество.

Но он продолжал идти, твердо ступая по мертвой земле. В прошлый раз было куда страшнее. Ему постоянно казалось, что за ним наблюдают.

Они и сейчас наблюдали. Зачарованно следили за безумцем, сунувшимся, куда не следует. Жаждали, алкали его крови, но держались в стороне. Запах отцветшего чертополоха давно впитался в накидку, и отпугивал тварей Схождения. Но он все равно сжимал в кулаке колючий бутон. Так спокойнее.

Черный мешок, который чародей принес с собой, с каждым шагом казался только тяжелее.

Пора останавливаться.

Впереди простирались глухие непроходимые болота. Над стоячей водой нависали ползучие растения, а их узловатые корни уходили глубоко вниз, утопая в тягучей тине и вязких наслоениях торфа.

Дурное место, равно как и деяние, которое он пришел сюда совершить. Первые две попытки провалились. Он где-то ошибся. Сложный рисунок из рун вспыхивал и гас, а от руки в центре оставалась только сажа.