Сейчас P.S. Вчера. Сегодня. Завтра. Книга 4

Невозможно смотреть на их беспочвенную надежду без боли. Я спрятала все свои эмоции, и сосредоточилась на рабочем задании. Это работа. Только работа, Рина.

Когда мы покинули младшую группу, я услышала вопрос:

– Регина Сергеевна, а у вас есть дети? – с плохо скрываемым ехидством спросила директор Центра.

Высокая, статная, она представлялась мне как императрица в своих владениях, с очень плохо скрываемым превосходством, она испытывала необходимость показать, кто здесь главный.

– Нет.

– Я так и подумала.

Вы очень отстранены, никаких эмоций не испытываете. Вы не любите детей?

В её голосе слышался вызов.

– Тамара Константиновна, это личный вопрос. И он не имеет отношения к моей работе. У меня техническое задание и я готова его выполнить.

– Да, это же для вас только работа, – с наигранным разочарованием выдала она.

Она тронула за руку, Ольгу Валерьевну, начальник отдела опеки и попечительства, привлекая её внимание.

– Ольга Валерьевна, напоминаю вам о нашей договоренности.

– О чём вы, Тамара Константиновна, напомните, пожалуйста – руководитель недоумевала.

– Вы же понимаете, что это дети. Которые и так уже натерпелись в жизни. А тут еще чужая женщина без эмпатии будет нос свой совать. Да она на них как на инопланетян смотрит! Мы с вами договаривались, что детям никакого вреда съемочным процессом не причинят.

– О Боже, детский сад какой-то, – пробубнила я себе под нос.

– Тамара Константиновна, вы неверно понимаете ситуацию…

Всё. Я извинилась и вышла, пусть разбираются сами.

2

– А что ты делаешь?

Отдельно от всех на полу сидел, подогнув колени, мальчишка, я видела только его спину. За полтора часа, которые я там находилась, никто из детей не подходил к нему, он ни разу не поднялся со своего места, даже ни разу не оглянулся по сторонам. Дети сновали небольшими группками, по два-три человека, затевали какую-то игру, присоединялись к игре соседей. Я откровенно разглядывала его минут пятнадцать, а потом встала и направилась к нему и села прямо на пол рядом с ним.

Темноволосый мальчуган не обратил на меня никакого внимания. Я, не зная, как определить детский возраст, логически вывела, что ему может быть от четырёх до шести лет.

Разумеется, на мой вопрос он не ответил.

Он молчал. И я тоже. Он собирал из конструктора «ЛЕГО» что-то вроде крепости. Собирал не хаотично, а по какому-то только ему одному известному плану. Всё на удивление было очень рационально.