Разбойничьи Острова

А может, и вправду не понимает – мало кому дано понимать самого себя. Только Наэв умел говорить так, чтоб Теор услышал, но те времена прошли. И Дельфина лучше Теора видела, насколько потерянным он себя чувствует без брата за спиной.

А по Берегу Чаек полз сочувствующий шепот: утроба красавицы оказалась такой же проклятой, как нога. И чем только Ана богам не угодила? Тина подкалывала, как скорпионье жало:

– Что, Наэв, даже на брачном ложе не везет? Потому что ложе – не твое! Знаешь, как поступают с женой, которая не рожает Островам детей?

Он знал, все прекрасно знали.

Дети драгоценны, Старухи без колебания пренебрегают браком, если он мешает продолжению роду. Старухи прикажут ей оставить мужа и отдаться другому, потом третьему, да хоть каждому – пока не родит или докажет окончательно, что бесплодна. На Острове Леса их не так воспитали, чтоб Наэв мог Жрицу вдвое старше себя назвать злобной каргой. Он отводил глаза и оставался наедине с задушенным в себе бешенством. А Ана становилась день ото дня красивее и игривее.

– И на кого укажут Мудрые первым? – ворковала Тина. – Конечно, на лучшего, божественного. Та, кто не слепа, выбрала бы моего сына сразу. Если у хромоножки вдобавок пелена на глазах – что ж, решат за нее. А ты, муженек, можешь хоть волком выть, все равно подчинишься.

– Я не подчинюсь, – говорил Теор, но осадить мать не смел. Разозлить по-настоящему ей удалось Дельфину – а это мало кому удавалось. Однажды она ответила вместо всех:

– Разве бесплодной не должна была остаться ты?! Разве ты часто вспоминала, что у тебя есть сын? И языком ты мелешь до сих пор потому, что матушка Наэва о тебе заботилась.

Тину, конечно, было не смутить, тем более, какой-то девчонке. Дельфина сама смутилась, что напомнила про ужасное рождение Теора, – не умела она поступать жестоко.

– Помню, – хмыкнула Тина, – да, отлеживалась в доме Авы. Братец твой Наэв как раз научился ползать и был таким же надоедливым червяком, как сейчас, только поменьше.

Лучше порадуйся, девочка, за другого своего братца, которого ты придумала считать близнецом.

Дельфине показалось, что эта женщина ненавидит всех, и своего сына тоже. Не настолько же она глупа, чтоб говорить всерьез! Радоваться? Наэв и Теор – и Ана, чарующая ловушка для обоих. Теор живет будто с затягивающейся петлей на шее. Виновный заранее в том, чего никогда не сделает. Ава когда-то советовала не обращать внимания на колкий язык Тины.