Разбойничьи Острова

Тот рейд… Под руководством седовласого Милитара к Лусинии шли корабли-близнецы, в один год спущенные на воду – “Шторм” и “Ураган”. И на борту “Урагана” упрямый жребий вновь столкнул Теора и Наэва, словно к чему-то подстрекая. Аквину досталось командовать “Змеей” и еще одним судном, носившим пышное название “Слава Инве”. Дельфина робко попросила вопреки жребию позволить ей идти в плавание на одном корабле с назваными братьями. Верила, что ее присутствие смягчит вражду. Ей не позволили: жребий – воля богов.

Что будет с Островами, если каждый станет делать, что хочет? Ее негодование понимал разве что Ирис, мечтавший ни на шаг от Теора не отходить, но, как и Дельфина, прикованный жребием к другому кораблю.

– Я расскажу тебе, – пообещала она Дэльфе, прощаясь, – о том, как мы взломаем ворота, как регинские жрецы сдадутся. Золотые чаши в их святилище сияют, словно убор Дэи, а самоцветы размером с твой кулачок. Мы возьмем, что пожелаем, и я скажу регинцам: “Это все для моей доченьки”.

Помнишь, что тетушка Унда рассказывала тебе про храм? Там есть колокола, и они умеют петь как птицы. Я прикажу жрецам звонить так громко, что звон перелетит Море. И я скажу им: “Колокола поют для моей доченьки”.

Дважды Дельфине довелось побывать возле Святой Анны. Дважды она не услышала ее колоколов.

Лусиния. Берег. Пепел. Не островитянами выжженная земля и храм, разрушенный до основания.

– Конечно, Монланд! Его проклятые наемники! – сказал Аквин, указав в сторону соседней затерянной в горах сеньории, не хуже Островов прославленной разбоем.

 – И здесь сожгли все к Маре!

Аквин и остальные раздумывали, не догнать ли отряд, что ушел с добычей. Дельфину это не касалось – они решат, а она выполнит, что прикажут. Приказали на развалинах собрать все, сколько-нибудь ценное – вот она и собирает. Недоуменно смотрит на осколки витражей, разбитые статуи, обгоревшие клочки пергаментов. Дельфина не умела читать, но буквы всегда ее завораживали.

Великий труд был потрачен на то, чтобы пригвоздить слова к страницам, – наверняка они очень важны. Вокруг только мертвые – защитники святилища и нападавшие, монахи, крестьяне, наемники лежат вместе, перед ликом Мары мало отличаются друг от друга. Выжившие разбежались или ушли с победой.

Дельфине попался труп, словно более мертвый, чем прочие – с выколотыми глаза. За свои неполные двадцать лет она много всего повидала, она не вскрикнула и не отшатнулась.