По тропам волшебных лесов

Маленький постреленыш опасливо втянул голову в плечи и, бросив на Хейту жалобный взгляд, понуро побрел к застывшему в безмолвии деду.

Хейте не было слышно, о чем они говорили. Шарши что-то спрашивал, Тэш отвечал, стыдливо потупившись. Несколько раз старик поднимал внимательные глаза и задумчиво поглядывал в ее сторону. Потом он приобнял внука за плечи и перепоручил его заботливой Ашше, которая тут же увела того с глаз долой. Сам Шарши, направившись к дому, оглянулся на пороге и кивнул Хейте, предлагая ей последовать за собой.

В жилище пастырей было светло, уютно и тепло. Несколько волшебных светильников покачивались под потолком. Деревянная мебель, утварь и другие затейливые вещицы отбрасывали мягкие тени.

Хейта окинула задумчивым взглядом диковинный дом, давно ставший для нее привычным и родным. От мысли, что с ним тоже придется расстаться, девушке вдруг сделалось необычайно грустно и тяжело.

Шарши поймал ее взгляд, взял со стола кувшин с родниковой водой, налил полную кружку и протянул ей. Хейта приняла ее с благодарностью.

Она любила родниковую воду. Прохладное питье бодрило дух, делало разум ясным, а на сердце от него становилось светлей.

– Спасибо, что сберегла Тэша, – сказал Шарши.

Хейта кивнула.

– Да ты уже, поди, наслушалась благодарностей, – криво усмехнулся он. – А от Кхоша, конечно, первее всего?

Девушка фыркнула.

– Да. Он при встрече на добрые слова не поскупился.

– Ты прости, что отправил его, – трудно вздохнул Шарши. – Знаю я, что этот сварливый глупец тебя не жалует.

Зато сон насылать он мастер. Вот я и подумал— быть может, при случае он выручит Тэша так, чтобы никто не пострадал?

– Да все в порядке, – равнодушно пожала плечами Хейта. – Я и похуже речи слыхала.

Шарши неожиданно посерьезнел и нахмурился.

– А вот и не в порядке. Я и Кхошу выскажу. И этим… – Он воззрился на девушку, снедаемый бессильным гневом.

Хейта печально улыбнулась.

– Оставь, деда. С людьми толковать не имеет смысла. Они не поймут. Уж точно не сейчас.

Шарши кивнул, упер в стол невидящий взор и неожиданно со всей мочи бухнул по нему кулаком.

– Они не имели права тебя изгонять! Ты ведь не замышляла дурного!

Хейта осторожно приблизилась.

– Но ты же знаешь, что имели, деда. Старейшина волен поступать, как считает нужным, во благо деревни. И он свой выбор сделал. – Она вздохнула. – Да и потом… нечего мне там делать.

Шарши вскинул глаза.

– Не говори так, внучка. Ты среди них росла!

Хейта мрачно усмехнулась.