По тропам волшебных лесов

Женщина тотчас притихла. Старик исподлобья взглянул на Фэйра. Бральд подался вперед.

– Живут недалеко, – продолжил Фэйр. – Точной дороги не подскажу. От вас до них не ходил. Но не тревожьтесь, так или иначе дойдем! Вот только не знаю, придутся ли они вам по нраву…

– Что за целители такие? – нахмурился старик. – Насилу про тебя прознали, а больше поблизости не налезть на людей.

– А я говорил не о людях. – Глаза Фэйра посерьезнели. – Думаю, вам известно о ком. В сердце Заповедного леса на Лучистой поляне живут те, кого в народе именуют пастырями.

Они называют себя «айши», что на всеобщем языке означает – первые, ибо верят, что прежде других пришли в этот мир. Способность пастырей творить чудеса не знает равных. Смогут спасти или нет – утверждать не возьмусь. Однако более мне вам предложить нечего…

– Этому не бывать! – прорычал старик. – Мало что тебя, их пособника, в дом пустил, так еще и внучку родимую должен к ним вести. Не дождешься! – Глаза старика метали молнии. – Об этих лиходеях я вдоволь наслышан! Кожа цветом как у лягушки, волосы как наши рубахи крашеные.

И творят невесть что. Зло замышляют! – Он грозно упер руки в бока. – Убирайся отсюда, молокосос, покамест я тебе не помог!

На этот раз Фэйр переменился в лице. Брови мальчика сдвинулись, улыбка сбежала с губ, бледная кожа пошла пятнами от нанесенной обиды. Он хотел было возразить, но сдержался. Устало пожал плечами и шагнул к двери, как вдруг женщина выросла у него на пути.

– Постой! Не спеши уходить! – взмолилась она и обернулась к старику.

 – Ты не прав, Борхольд. Если есть возможность спасти ее, нужно отправляться немедля!

– Лахта! – в негодовании воскликнул старик. – Не ты ли прошлой весной в том лесу потеряла мужа? А нынче в это гиблое место рвешься дочку вести?

– Твоего сына сгубили не пастыри. – Глаза женщины холодно сверкнули. – Тебе ведомо кто. Но давным-давно уж ни слуху ни духу про них. Видно, ушли они отсюда. А с пастырями Хальд был дружен и хорошо говорил о них.

 – Внезапно голос ее зазвучал мягче: – Правду ты молвишь, потеряла я мужа… Но дочке так просто уйти не позволю! А не захочешь идти – пойду сама! Целитель проведет.

– Заплутаете и непременно сгинете! – гневно бросил Борхольд.

– Не сгинут! – выступил вперед его младший сын. – Я их до пастырей проведу. Бывал там с братом не раз.

– Бральд! – в сердцах вскричал старик.

– А что, – потупился тот. – Не все ж Хальду было твой запрет преступать.