Ты – Моя Вера

 – Тебе нельзя к ней приближаться ближайшие лет сорок, пока тебя не отпустит! А лучше все пятьдесят! Ты что делаешь?!

– Вопрос решен, – отрезал Стас, откидываясь на кресло. – Я женюсь!

У Карена отвисла челюсть. В прямом смысле этого слова. С открытым ртом он молчал, наверное, минут пять, что было крайне непривычно, ибо это ходячее “русско-армянское радио” обычно ни на секунду не прекращало свое длинное, а зачастую монотонное вещание.

– Карен, хоть проматерись! – процедил угрюмый Волков. – А то мне уже не по себе…

– Я маме расскажу! – наконец, отмер застывший друг, угрожая самой жуткой страшилкой их детства.

– Очень смешно! – усмехнулся Волков. Хотя, объяснения с Армине ему не избежать. И, если честно, лучше бы он действительно давал показания всем ментам этой области, или растолковал свои финансовые операции очередной проверке из налоговой полиции, или даже отбивался от рейдерского захвата собственной империи. По крайней мере, в этих случаях нервов он потратил бы значительно меньше, чем, когда будет стоять по струнке как нашкодивший сопливый пионер и давать отчет одной пожилой женщине, заменившей ему мать.

– Тебе. Нельзя. Жениться. Сурен, эта девочка тебя погубит! – в ужасе закричал Карен. – Прошлый раз целых два года прошло, прежде чем у тебя мозги на место встали. А сейчас?! – друг подскочил со стула и заметался по комнате, размахивая руками. – Ничего скрыть не получится, если она станет женой! Ты о чем думаешь? Ты совсем с ума сошел?! – он внезапно остановился и вкрадчиво спросил: – А ты точно уверен, что твой диагноз в этот раз не подтвердился?! Судя по твоим действиям, мне что-то не очень верится!

– Остряк, блин, – устало сказал Волков.

– По-другому?! – засмеялся скептически настроенный Карен. – Вы еще даже не чпокались, а ты готов целую войну в области развернуть и как щедрый гребаный принц на белом коне прискакать к ней и вернуть девочке ее ювелирный завод! Но я должен поверить, что все будет по-другому! – язвил раскрасневшийся от переживаний друг.

– Это будет фиктивный брак. Никаких эмоций.

Сказал Волков, но сам в это не верил. Потому как его корежило и скручивало с такой силой, что становилось больно почти физически. Уже дважды он проходил через подобное. Женщина, которой не посчастливилось приглянуться олигарху, становилась его навязчивой идеей.