Черная кровь ноября

Он пьет грушевый сидр за столиком снаружи паба, а со всех углов к нему крадутся, на него ведется охота и делаются ставки: та или иная девочка или все сразу? Блондинки, брюнетки, веснушчатые дивы с клубничными губами? Пойдет пить дальше или можно подсекать? Заманить в тайный бар на третьем этаже в чайна-тауне или проводить до отеля?

Когда к нему подсаживаются две самые смелые – одна с иссиня-черными волосами и ресницами, от которых поднимается ветер, другая – невзрачная, светло-русая, с короткой стрижкой и пухловатая для этого места и времени, – Ирн легко читает их мысли.

Первая думает, что подружка удачно ее оттеняет, а в крайнем случае можно и место уступить. Иви, говорят, в постели хороша, вот пусть и трудится.

Вторая – Иви – дорожит дружбой. Причем по-настоящему. И согласна быть для подруги всем – фоном, третьей, брать все самое тяжелое на себя, только бы та разрешила быть рядом, не бросала в огромном холодном мире, где всем на Иви наплевать.

Он не снимал номер в отеле, но, конечно, ему рады и с удовольствием предоставят мистеру президентский люкс в… э-э-э… рекламных целях! Золото фейри дождем сыплется на стол, клавиатуру, заливает сверкающим водопадом дешевый офисный стул.

В номере круглая кровать и блестящий шест, и первая, брюнетка, моментально оказывается у пилона, демонстрируя таланты и умения. Глаза Иви светятся – она не сомневается, что Ирн всецело переключится на ее подругу.

Но у него немного иные планы.

18. Ирн

Иви отходит в сторону, Иви ждет, что он уделит внимание настоящей жемчужине, Иви привыкла. Иви посмотрит.

Но Ирн лишь проводит над брюнеткой ладонью, стряхивая черно-зеленую пыльцу на бледную кожу, и поворачивается к другой девушке. Обводит ее хищным колючим взглядом, словно вонзая тонкие осколки зеленого стекла ей под кожу. Иви вздрагивает, как от боли. Она не привыкла быть в центре внимания. Взгляд мечется, падает на подружку – та продолжает вертеться вокруг шеста со стеклянными глазами и застывшей улыбкой.

– Что с ней? – испуганно спрашивает Иви.

Но фейри не отвечает.

Шаги его неслышны, он как ветер, как солнечный луч, как паутинка, коснувшаяся лица, как лист дерева, скользнувший по плечу. Вот ты отмахнулась, Иви, от мимолетной ласки этого листа, на вот – в твои глаза уже смотрит травяная зелень глаз эльфа.