Черная кровь ноября

И стоит лишь раз вдохнуть его запах – солнечный, зеленый, древний, – и ты забываешь, что сегодня подруга снова чуть не бросила тебя одну, не поняв мольбы взять с собой. А может, наоборот, но ты нужна для иного – и требуешься, чтобы оттенять ее.

Стоит вдохнуть второй раз – и ты забываешь о том, что завтра уже на работу: обрабатывать скучные анкеты, перекладывать бумаги с правой стороны стола на левую, вчитываться в косые строчки, отказываться от себя, не мечтать, поскольку мысли отвлекают, а надо быть винтиком.

Третий – и зрачки твои расширяются.

В мире больше нет пустого холодильника в крохотной квартирке, не существует тесных джинсов с распродажи, нет злых весов, которые всегда – всегда! – показывают больше, чем надо, забыты мужчины, скользящие по тебе равнодушными взглядами, будто тебя нет.

И больше Иви не дышит – ее легкие и так заполнены запахом зеленоглазого фейри, ее голова заполнена сияющей красотой зеленоглазого фейри, а лоно заполнено плотью зеленоглазого фейри – волосы, руки, губы, кожа, все, все, все заполнено зеленоглазым фейри.

Извивы Иви, искры Ирна, истекающий истомой искус.

Иви, Иви…

Слушай, как плотно входит он в тебя, как выворачивается тело, стараясь приникнуть ближе к золотистой коже, коснуться каждым сантиметром, не упустить сладкие прикосновения.

Смотри, как стонут твои губы, как бьется сердце в горле, как останавливается в тот момент, когда он внутри полностью, до конца, как шелестит кожа о кожу, как сплетаются тела.

Почувствуй его слова любви – ты никогда не знала таких слов.

Ты никогда не думала, что их могут сказать тебе. Что их может когда-нибудь сказать мужчина.

Свет его глаз – яркий, зеленый, темный, черный, взрывающийся, на осколки распадающийся в тот момент, когда он движется вперед, вперед, вперед, оборачивая твое тело вокруг себя. Ни сантиметра кожи не останется незацелованным, ни единого нерва нетронутым, ни капли твоего сока не прольется мимо.

Запах женщины, вкус женщины, суть женщины, которая впервые в жизни чувствует себя любимой.

Желанной. Красивой. Единственной. Настоящей.

Ирн выворачивает ее наизнанку – влажное изнутри бесстыдно открыто его языку, пальцам, дыханию. Да, так и есть – Иви ненавидела мужчин, но теперь ее любит мужчина и ненавидят все женщины, ведь эльфийский король любит сейчас только ее одну: дарит счастье за счастьем, сладкие всхлипы, горячие касания, спазмы до боли наслаждения, вскипающую кровь.

Если бы могла – Иви попросила бы пощады. Покоя. Отдыха. Забвения.