Черная кровь ноября

Здесь оставалась магия Айны, которая спутывала его золотом и счастьем, и он, десять тысяч лет назад, промедлил на несколько мгновений, еще раз захотев ощутить прикосновение ее пальцев.

Золотые нити опутали его, вонзились под кожу, превратились в ядовитых змей, яд растекся в крови, отравил ее и сделал черной, а мечи из холодного железа полоснули по мышцам, разрывая их в клочья.

Эльфы визжали от боли, сжимая рукояти клинков, падали с обгоревшими руками, но оружие поднимали следующие за ними – чтобы воткнуть в тело Кровавого Короля.

Его месть была сладкой, как кровь фейри, золотой, как кровь фейри, алой, как кровь фейри.

Их месть была горькой и темной, жуткой и болезненной. Она губила их самих, но фейри должны были убить его, чтобы выжить, ибо он поклялся – не останется на свете ни единого из дивного народа.

И сейчас их здесь нет. Ни одного – даже деревья растут без души. Но Ирну нужен его плащ, его меч и его корона. И он снова щурится, выглядывая ту, что поможет ему.

– Сними это.

Лиза с недоумением смотрит на форменную куртку.

Лиза знает крав-мага[2 - Израильская система рукопашного боя.] и умеет громко кричать. Она ни секунды не колеблется, когда перед ней из темноты возникает мужской силуэт.

Лиза не верит в хорошие финалы. Она может ударить мужчину в пах так, чтобы он надолго забыл о том, что он мужчина. Она работает здесь, в Стоунхендже, и встречала всевозможных туристов. Очень разных.

Но Лиза стаскивает куртку, расшнуровывает тяжелые ботинки, снимает штаны. Остается в футболке и кружевных трусиках.

Нельзя верить в любовь, когда тебя с тринадцати лет зовут на свидания, только чтобы посмеяться – эта страшила поверила!

Но можно читать любовные романы, запершись в ванной, и никто не увидит – что, что, что. И не услышит частое дыхание и закушенный стон.

– Иди ко мне.

Высокий и бледный, а темная тень – гораздо больше и страшнее него.

Тень тянет руки, но Лиза все равно идет.

Когда веришь не в любовь, а в дрожащие пальцы после оргазма, с тобой всегда случается это. Обнаженный мужчина, выше всех, кого ты знаешь, с отросшими золотыми волосами, с тонкими запястьями, с длинным…

Она упирается руками в ствол березы, выгибает спину, вскрикивает, когда в нее бесконечно долго и медленно входит… Он.

А потом пронзает ее единым движением, словно хочет пришпилить к этой березе будто мечом.