Хроники ордена Церберов

– Передай матушке мою благодарность!

Он кивнул нетерпеливо и припустил домой так, что только пятки засверкали.

Коряга дожидался меня, устроившись с удобством: заботливая мелкая дочка старосты не скупясь задала корму лошадям орденцев.

Порадовавшись, что мы не собирались задерживаться в Мухоловке надолго, и потому не расседлывали коней, я отвязала обоих от коновязи.

Заносчивый гнедой фыркнул, когда я потянул его за собой – но я быстро, не мешкая, прижала бляху с трехгавым псом к конскому лбу.

Орденские чары сработали исправно, и гнедой смирился, пошел в поводу.

Выдержки моей хватило до самых ворот. Выбравшись за пределы тына я гикнула, пнула Коряжку пятками – и припустила галопом, щедро понукая коней магией.

Э-ге-гей!

Только болотные бусины на шнурках взвякивают радостно и полощутся по ветру косы: Коряжка всеми силами выбивает подковами пыль из паршивой деревенской дороги, показывает, не зря ест орденский овес. Я подбадриваю его силой, и радуюсь, что после дождей дорога успела просохнуть, что ветер свистит в ушах и что напарник мне достался – дурак, прости, Ведающий тропы!

Сам виноват!

Гнедой шел рядом шаг в шаг, не отставая, магия орденского медальона работала исправно.

Я сжимала в руках его повод, чутко отслеживая каждый рывок, чтобы, когда он последует – не дать вырвать себя из седла, но и не выпустить слишком рано.

Живее, сонные!

И моя сила вливается в конские тела, лучше шпор и поводьев убеждая: ходу-ходу-ходу!

Э-ге-гей!

Он спохватился быстро: какие-то полчаса, не больше.

Сначала я ощутила волну накатывающей чужой силы – Камень работал тихо, и я, может быть, упустила бы, если бы не ждала, но я-то ждала! – а следом за ней поводья гнедого упруго рванулись из рук, когда конь встал на дыбы. Коряжка от неожиданности сбился с шага, шарахнулся вбок от беспокойного соседа. Хозяйский зов стряхнул мое принуждение, и своенравная скотина спешила вырваться. Я даже и не думала бодаться, выпустила сразу – только на прощание отозвала силу, которой сама же не скупясь делилась до этого.

Мерзко усмехнувшись вслед беглецу (поглядим, насколько хватит твой резвости после получаса жестокого галопа!), я потрепала по холке Коряжку, и дальше уже пошла легкой рысью, давая рыжему отдохнуть от скачки.

* * *

– Цербер, на каком основании ты нарушила Устав, прервала дозор и как посмела протянуть руку к чужому коню!

Вот последнее, кажется, бесило его больше всего.