Хроники ордена Церберов

Я глазами зыркал, а потом дядька Пух велел, чтобы я местных расспрашивал, – рассказывал Терек про свой первый дозор в роли настоящего цербера. – А что там расспрашивать, деревня небольшая, от Кремоса меньше половины дня пути. И коню ясно, что чисто всё. Мы на всякий случай Горку по кругу объехали, и завернули коней до Сарда. На обратном пути еще в две деревни заглянули – там тоже я всё больше языком трепал…

Я понятливо усмехнулась: старый Клык показывал местным жителям нового цербера.

Так и должно быть, так обычно и делают. Аиму вон его напарник вовсе сказал, вести дозор и на него не оглядываться. Дему такого доверия не оказали, зато Владис сам зарубил молоденького жрача, на которого его вывел Око.

И никто никого не бросал и от службы не оттирал, матерые орденцы честно натаскивали молодняк.

Ну его, этого Камня. Вон, Гемос пока без Ока остался – завтра подойду к нему и попрошусь в напарницы. А там, глядишь, Навара и согласится к Камню перейти… Ну, а не согласится – и пес с ним, успею осмотреться, она не за один день на ноги встанет!

– А ты как? – спросил Терек, и темные глаза любопытно сверкнули.

– Да так, – отмахнулась я. – Ехали – лаялись, доехали – поцапались, возвращались – грызлись. Думаю, завтра подеремся!

Владис радостно заржал:

– От твоего Камня три Ока сбежали, а от четвертого – он сам сбежит!

* * *

Вечерняя тренировка, ужин, купальни – и до своей комнаты я добралась, еле волоча ноги.

Вошла – и поразилась, до чего добротные в ордене двери: в комнате стоял такой жеребячий гогот, что пустой кувшин из-под вина дребезжал, а поди ж ты, за дверью тишь да гладь!

Пили церберы вчетвером, рассевшись прямо на полу. Тяжелые кружки, вяленое мясо ломтями, развалившееся на блюде вперемешку с кусками хлеба, луковица, надкушенная, словно яблоко – наметанный глаз привычно выхватывал детали сурового мужского застолья.

Не дожидаясь, пока меня позовут разделить веселье (потому что не позовут – вон как Камень пакостно ухмыляется), я прошла к своей койке прямо по “столу”, переступая через миски и чашки.

Вот зря он так, зря! Я ведь уже почти решила разойтись миром…

Не обращая внимания на прилипшие ко мне взгляды, стянула сапоги, аккуратно сняла оружейную перевязь: кинжал под подушку, Плясунью без ножен – сбоку кровати.