Хроники ордена Церберов

Но если за мной и впрямь кто-то следил… Я накрыла поиском весь Кремос. Кому я, к лебедям болотным, нужна за пределами акрополя?!

На обед останавливались совсем ненадолго, и доедали его в седлах: орденские кони, которых в ордене привыкли беречь, устать не успели, а двести золотых ежегодно – достаточная причина, чтобы слегка утрудить церберов и вьючных лошадей.

Грельда рассказывала, как она заработала свое прозвище (нет, не потому что она гроза чудовищ – а просто, обладая сильной склонностью к погодной магии, ненужной ордену, она решила развивать ее сама, без наставника, и как-то раз вызвала грозу, которая гремела три дня.

Не над Сардом, над другим городом – из которого ее от греха подальше перевели в Кремос, чтобы горе-магичку не пришибли разгневанные горожане). Я увлеклась, и тревожные признаки заметила, когда стало уже поздно.

Я спохватилась, когда изменился запах: в нем стало больше сырости, прелой листвы и еще чего-то, что невозможно описать словами. Знакомого с детства.

Подкованные копыта Коряжки больше не цокали по утоптанной до каменной твердости дороге – они проминали под собой упругую землю.

Мы приближались к болотам.

Мы приближались к болотам!

Илиан!

Мать твою каменную!

Я же смотрела перед выездом карту – мы должны были проехать болота стороной!

Напарник (чтоб ему!), как будто услышал мой мысленный вопль, оглянулся, скомандовал:

– Грельда, вернись на место. Сейчас будем срезать путь тропой через болото – идем походным порядком.

– Там… кхм-кхм, – я прочистила горло: внезапно сел голос.

 – По этой тропе лошади везде пройти смогут?

– Лошади – везде. Всадники – нет, – невозмутимо пояснил Камень. – Кое-где придется спешиться и вести коней в поводу, но выиграем полдня, самое малое: здесь болото вытягивается узким языком, телегам не пройти, поэтому местные объезжают. А нам нет смысла закладывать такую петлю.

Я тоскливо слушала объяснения, в высшей мере разумные.

Думая о том, что с развилки, которая вела в объезд болотного языка, мы съехали сразу после обеда.

Возвращаться – потерять без малого сутки на само возвращение и на объезд.

Мать-мать-мать!

Я тоскливо разглядывала небо в прорехах ветвей: солнце еще высоко, и есть надежда, что хотя бы ночевать мы будем на твердой земле.

– Что такое, Танис? – насмешливо уточнил Камень. – Ты же выросла на болотах!

Вот именно, Солнышко. Вот именно!

– А можно, я поеду сзади? Меня змеи не любят, – обреченно призналась я.