Муж мой – враг мой

– Так какая разница, – развил я свою мысль, – та девица или другая? За эту мне, по крайней мере, Воловьи лужки отдадут.

И пусть этого никто пока не озвучивал, но именно ради этой передачи, я это знал, и была, по большому счету, устроена вся затея со свадьбами. Ибо единственный способ прекратить междоусобицу (не вражду, нет) внутри королевства – это законно отнять у Аласского и законно отдать мне спорные земли в составе приданого за его дочь.

Я ожидал, что на эти слова, фактически признающие, что я не отличаю его дочь от еще полусотни точно таких же дворянских дочек, присутствующих сегодня на балу, он ответит злостью, ядовитой репликой, возможно, даже повторным отказом от брака, но…

Аласс посмотрел на меня с жалостью.

А потом обратился к королю:

– И вот этому чурбану, ваше величество, вы отдаете мою девочку?

А Астей Пятый неожиданно почти смутился:

– Он исправится, – непонятно, но уверенно пообещал король. – А Медовую долину всё же придется отдать как приданое.

– Ваше величество, – надменно отозвался Аласс. – За своей дочерью я дам достойное, – это слово он выделил голосом, – приданое. А не несчастный клочок земли, опустошенный непрекращающимися боевыми действиями.

– Разумно, тэйр. – Я согласно склонил голову. – В конце концов, девица не маг.

А вот теперь укол прошел. Герцог Аласский отлично держал удар, но бешенство, полыхнувшее в светлых глазах на миг, и тут же схлынувшее, сказало об этом недвусмысленно.

– Если для вас это принципиально, тэйр, – ядом в его голосе можно было отравить все земли Вейлерона, – то, может быть, вы на этом основании все же откажетесь от брака?

– Для меня это значения не имеет, – скучающе признался я.

 – Но роду важно, каких детей она родит. Поэтому, вполне справедливо, если мой род получит компенсацию за этот риск в виде достойного, – теперь уже я выделил это слово, – приданого.

Герцог Аласский на секунду прикрыл глаза, усмиряя эмоции, а когда открыл их и заговорил, голос его был сух и спокоен:

– Хорошо.

Я дам согласие на оба брака. Но при условии, что его сиятельство герцог Вейлерон здесь и сейчас даст слово, что он будет относиться к моей дочери с почтением, не причинит ей обиды намеренно и не попрекнет Нисайем ее даром ни наедине, ни при ком-то, ни за ее спиной! Иначе, – он коротко улыбнулся, – замок Лунь попросту уйдет в осаду, и на следующие переговоры, ваше величество, вам придется явиться во главе войска.