Игры с огнем. Там же, но не те же

И, честное слово, лучше бы не делали этого – если отца я хорошо понимал, и понимал, как непросто ему дался этот разговор, то бабушка с дедушкой… Беседы с ними оставили после себя яркое, свербящее раздражение. Отлично, я понимаю, что эти люди меня любят. Но…

Пока что отставала только мама. Ее я и ждал, мрачно перелистывая любимый в детстве приключенческий роман.

С мамой у нас шло позиционное противостояние со времен моего поступления в Андервуд – с того самого момента я считал, что я уже взрослый, и меня не нужно навещать перед сном, чтобы подоткнуть одеяльце, а мама категорически отказывалась это признавать.

То есть, она вполне согласна была признать меня взрослым, но требовала аргументировать, почему это противоречит вечерним посещениям?

В результате упорной борьбы мы сошлись на одном визите, в день моего приезда.

В первый год это было ужасно важно, на второй я был бы не против, если бы мама приходила каждый вечер, но не признавался – я же не маленький! А потом как-то стало забавной традицией.

Она постучалась и, дождавшись моего: «Входи, мам!», зашла. Села на кровать рядом, улыбнулась, рассмотрев потрепанный томик с моей личной книжной полки. Погладила меня по голове мимоходом взъерошив волосы – и я не выдержал. Потерся лицом о ее ладонь и буркнул:

– Ну, давай, говори уже!

– Что? – чуть заметно улыбнулась миссис Феррерс, даже не пытаясь притворяться удивленной, и я уязвлено огрызнулся:

– Ты знаешь!

Она улыбнулась уже снисходительно и проникновенно начала:

– Милый, я все понимаю, но… Она же страшненькая, и нос у нее огромный!

– Мама! – возмущенно взвился я, и она, чмокнув меня в лоб, со сдавленным смешком выскочила из моей комнаты, как нашкодившая девчонка-школьница.

Я поднял с пола упавший приключенческий томик, гневно сопя и свирепо раздувая ноздри.

Внутренний стакан, до верхов наполненный искрящейся магией, опасно качнулся, но я усилием воли все же взял себя в руки и в очередной раз «не расплескал».

Лишь позволил себе метнуть огненный сгусток в видавшую виды мишень, служившую мне громоотводом уже больше десятка лет.

Мишень, зачарованная всеми жившими на тот момент родственниками, выброс родовой магии приняла благосклонно, распылив ее на безобидные искры.

Достались же мне предки!

Кейт

– Дай сюда.

– Эй! – к сожалению, выскользнувшие из-под носа бумаги я успела лишь проводить взглядом.