Невидимка и (сто) одна неприятность

 – Мы отнеслись к вашему рассказу со всем вниманием и тщательно осмотрели башню. И ничего, кроме моей сорванной печати не нашли. Я не утверждаю, что вы нас обманываете. Более того, я даже верю, что вы верите в собственный рассказ. Но поймите, мы не всегда можем доверять собственным ощущениям. Вам в тот день прилично досталось, будьте к себе снисходительны. К тому же, я сегодня заметил, вы снова делаете успехи и достаточно быстро восстанавливаетесь после столь серьезного срыва. Не стоит снова подрывать собственную психику воспаленными фантазиями.

Поспешите, а то опоздаете на следующее занятие. И мы увидимся с вами снова сегодня в пять для индивидуальной сессии.

Закрыв за собой дверь кабинета, я несколько секунд постояла, переваривая услышанное.

Воспаленная фантазия?..

Галлюцинации иным словом?..

Я закусила губу и задумчиво ее пожевала.

Галлюцинации могут быть одним из симптомов или последствий срыва. Не самым хорошим, это да. Но довольно часто встречающимся. Я могла бы поверить в галлюцинации, если бы не одно “но”.

Преподавательская версия не объясняла того, как я оказалась на потолке. А свидетель тому, что именно с потолка я свалилась у меня был. Если только и он мне не померещился…

Про Лагранжа я не упоминала в рассказе. Сказала что просто вывалилась в коридор и сразу отправилась к ректору. Надо ли сказать сейчас? Или сначала уточнить у Лагранжа и потом сказать?..

“Привет, скажи, ты мне случайно не приглючился два дня назад? А то у меня тут кукушечка едет, сверяю факты…”

Можно, конечно, но самой подходить к нему не хотелось.

Этот тип шагу ступить не может, чтобы не собрать горку неприятностей на свою голову, чего только недавний конфликт в столовой стоит… Пусть он мне книжки привезет и все, и хватит.

В конце концов, я не считаю себя умнее воспитателей, а они сказали, что все проверили, так с чего бы мне сомневаться в словах опытных и квалифицированных магов?

Остановившись на этом, вне всякого сомнения, разумном решении, я выдохнула, и жизнь в Горках потекла своим чередом.

Я снова была Невидимкой, даже для Лагранжа, который, кажется, моей просьбе внял. По крайней мере, на общих занятиях он никак не выделял меня из класса. Хотя пару раз мне мерещился пристальный взгляд с той стороны, где он сидел. Но, оборачиваясь, я ни разу с ним не встретилась.

Я расслабилась.

А в пятницу вечером, незадолго до ужина в мою дверь постучали.

– Привет, бука, – Лагранж расплылся в улыбке, когда я открыла дверь.