Невидимка и (сто) одна неприятность

– Мне очень жаль… – тихо произнесла я.

Возможно, нужно было еще что-то сказать, я, правда, хоть убей не могла сообразить что, но от необходимости это делать меня избавил гулко разнесшийся по библиотеке щелчок двери.

– Кто здесь? Профессор Лунгрен, это вы?..

Какого беса библиотекаря принесло в библиотеку в его законный выходной?

Сердце ухнуло в пятки. Ну все, теперь безупречной ведомости точно конец…

Лагранж бесшумно подскочил, не выпуская моей руки, и куда-то потащил.

“Учебник!” – вспышкой мелькнуло в голове, и я едва успела прихватить со стола выдающую нас книжку.

– Э-эй! Здесь кто-нибудь есть?

В голосе мистера Кливерса теперь звучала грозовая строгость. А Лагранж тащил меня прямо ему навстречу!

– Так, шутники, я вас слышу! Не знаю, как вы это сделали, но предупреждаю, если не выйдете по хорошему и не сознаетесь…

Даниэль замер так резко, что я в него влетела, с трудом задавив писк, а парень шагнул в тупик между стеллажами, сгреб меня в охапку, прижимая к себе так, что кости затрещали, и что-то прошептал.

На мгновение мне заложило уши. Даниэль обхватил мои плечи одной рукой, другой зарылся в волосы, прижимая к себе мою голову, обволакивая собой и заклинанием.

– Молчи и не вырывайся, – едва слышно прошелестело над ухом.

Я застыла изваянием, несмотря на то, что стоять уткнувшись лбом в лагранжевское плечо, было ужасно неудобно.

Зажатый между нами учебник больно впился углом в живот, но я боялась пошевелиться даже ради того, чтобы его поправить. Краем глаза мне было видно, что нас облепила прозрачная радужная пленка, похожая на мыльный пузырь, но больше ничего разглядеть не удавалось.

Оставалось только дышать. Вдох, выдох…

Приятный запах. Травянистый такой. Я дернула носом, пытаясь различить отдельные ноты аромата и отвлечься от происходящего.

Бесполезно. Шаги библиотекаря раздавались все ближе, а угрозы становились все страшнее.

Я зажмурилась, окончательно пряча лицо на чужой груди, будто это могло каким-то образом меня спасти.

Шаги совсем рядом. И мы в тупике. Если он нас увидит, то даже бежать, надеясь на то, что не успеет опознать – некуда.

Проклятый Лагранж!

Стук ботинок по полу прямо за моей спиной. Сердце ухнуло в пятки. Я, кажется, даже перестала дышать совсем.