Невидимка и (сто) одна неприятность

 – Не будете ли вы любезны объяснить, почему я должна просиживать свое нерабочее время в ожидании вас?

– От лица мистера Лагранжа я приношу вам извинения, мэм, – вместо Даниэля отозвался низкий мужской голос. – Возникли задержки в пути.

– В таком случае в следующий раз вам следует выехать с учетом возможных задержек. Как вы себя чувствуете, мистер Лагранж? Как прошли выходные? Без происшествий?

– Превосходно, – хриплое бурканье – это уже Даниэль.

– Прекрасно. Отправляйтесь к себе и ложитесь спать, не забывайте, что завтра утром вас ждет индивидуальная сессия с мистером Лоуренсом.

А вы, мистер, задержитесь. Я не видела вас раньше, но, полагаю, мистер Лагранж поставил вас в известность, что после каждого пребывания Даниэля вне стен нашего заведения мне необходим детальный отчет о его поведении и самочувствии…

Я подождала, пока тень Лагранжа проплывет мимо и шаги затихнут за поворотом, и только после этого вылезла из укрытия, чтобы продолжить путь.

Как оказалось, шаги за поворотом затихли не потому, что Даниэль ушел.

Он сидел на полу с запрокинутой головой, закрытыми глазами, в не очень-то удобной на вид, какой-то безвольной позе. И даже не обернулся на мое появление.

– Лагранж? – озадаченно окликнула я.

Ресницы дрогнули, приподнимаясь, светло-серебристая радужка блеснула в лунном свете, заливающем коридор. И глаза снова закрылись.

– Проваливай.

Вообще, надо признать, совет был дельный. Надо бы так и поступить. Принцип невмешательства, когда дело касается чужих проблем, в стенах этого замка не раз себя оправдывал…

Три шага, и я опустилась коленями на каменный пол.

Лоб холодный, влажный. На мое прикосновение Лагранж отреагировал замедленно – дернулся, пытаясь отстраниться, но не очень-то преуспел.

– Я сказал, отвали, – пробормотал он, едва ворочая языком.

– Что с тобой? – я попыталась заглянуть в приоткрывшиеся глаза, но не преуспела.

– Притомился, лег отдохнуть. Иди куда шла, седая девочка.

Запястье безвольное. Медленный пульс едва нащупался.

– Или ты говоришь, что с тобой, или я иду в медицинский отсек.

– Пожалеешь.

Эта самая безвольная рука с неожиданной силой стиснула мое запястье, до боли.

– Сообщишь кому-то – пожалеешь, – очень четко произнес Лагранж.

И потерял сознание.

Очевидно, на эту внушительную – я вся дрожу! – угрозу ушли остатки сил.

Итак, Лали, у тебя три варианта.

Первый – последовать мудрому совету.