Игры с огнем. За гранью

Маккой непринужденно перехватил мои руки, вроде бы, ничего толком не поменялось, но ощущение, что мышцы порвутся от малейшего движения, меня покинуло.

Отпускать совсем лейтенант, впрочем, не торопился.

– Твое место в любом силовом столкновении – у меня за спиной. Поняла?

– Поняла!

– Повтори.

– У тебя за спиной!

– Умница. – Лейтенант скатился с моей помятой тушки, и скомандовал: – За мной!

И почти сразу скрылся внутри стрелковой вышки.

Я вскочила на ноги, отряхнувшись как собака, и рванула за ним.

Что я чуть не облажалась по-крупному, до меня дошло почти сразу, как лейтенант поставил мне подножку – выскочить на поле боя в разгар сражения, внести сумятицу в слаженные действия работающей команды, это…

Это еще постараться надо, чтобы придумать.

Не уследи за мной Макнянь – и парни на вышках вполне могли бы огрести по самое не балуйся, за то, что я погибла под дружественным огнем.

Стыдно признать, но лейтенант снова помешал мне сделать майора счастливым человеком.

Я молча бежала следом за Маккоем, чувствуя, как предвкушение и нетерпение распирают меня заново.

А вообще, близость пробоя оказывала на меня какой-то странный эффект.

Я читала об ухудшении самочувствия, о перепадах уровня силы. Паника, приступы паранойи, истерики – все это не редкость. Но вот это нездоровое нервное возбуждение, вплоть до потери осторожности?

Я старалась взять себя в руки. Очень старалась. Но оно кровь бурлила в жилах.

Обзорная площадка сторожевой башни была просторной, три на три метра, примерно. Квадратная, укрытая от непогоды крышей на четырех столбах, огражденная по периметру бортиком и перилами.

Два пулемета на подвижных турелях – один молчал, а второй безостановочно плевался пулями по бурлящей массе внизу. И неожиданно мало людей: по три солдата возле каждого орудия, и боевой маг, с хищным интересом наблюдающий за тем, что происходит на земле.

– Становись здесь, Феррерс.

Боевик – это был Нил Корнвелл, один из тех парней, с кем я успела более-менее познакомиться, – ничего не сказал, мазнул одобрительным взглядом и вернулся к своей работе.

Маккой утвердил меня чуть правее боевика, сам встал за моей спиной, очень близко, я буквально кожей ощущала тепло его тела.