Игры с огнем. За гранью

Ну?

Теперь-то меня наконец похвалят?!

За спиной, откуда я ждала если не бурного восхищения, то хотя бы сдержанного одобрения, задумчиво молчали.

– И сколько сил тебе для такого вот заклинания понадобилось? – осторожно уточнил мой телохранитель.

– Весь резерв, – так же осторожно призналась я, уже сообразив, что хвалить меня не будут, но не совсем понимая, чего от меня хотят. – Я же не на боевом посту, от моего пустого резерва ничего непоправимого не случится…

– Как быстро ты восстановишься?

Я прислушалась к себе.

– На данный момент, примерно четверть уже есть.

Нил таращился на меня, как будто впервые увидел.

Маккой глубокомысленно кивнул каким-то своим соображениям и скомандовал:

– Возвращаемся в расположение, Феррерс. Можешь идти досыпать, от утреннего построения и зарядки я тебя освобождаю.

И мы пошли.

Ноги гнулись плохо, и тело было деревянноватым – переполнявший меня восторг и адреналиновое возбуждение отзывались мелкой дрожью в мышцах, желанием немедленно куда-то бежать и что-то там делать.

Я очень старалась двигаться естественно – ведь не объяснишь же всем и каждому, что это на меня «вдохновение битвы» так подействовала. Если кто-то увидит – точно решит, что у домашней девочки поджилки от страха трясутся…

– Это как понимать?! Это что такое было?! – майор вылетел чертиком из коробочки и сходу начал орать.

Вот минут пятнадцать назад и я бы вдоволь на него поорала, отводя душу – а сейчас всё, не хочется.

Все накипевшее во мне с нелепого начала моей службы выплеснулось.

Гнев, обида, неуверенность в себе, желание доказать всё сразу всем на свете – глупое, наносное, не стоящее внимания – всё это выплеснулось из меня, вместе с «белым пеплом».

Сколько, оказывается, во мне было ненужного.

Майор, к счастью, разгуляться не успел – Маккой вмешался с объяснение.

Санкционированное и проведенное под надзором и руководством старшего вмешательство в работу группы по устранению Пробоя возбуждало Лисовского гораздо меньше.

Майор еще немного по дрожал ноздрями, поиграл желваками и затребовал у Маккоя отчет. А по итогам снизошел:

– Молодец, Феррерс. Отлично сработано.

Что, простите?

Он что, всерьез думает, что кому-то тут интересно его мнение?!

Макнянь сделал очень выразительное лицо, обещая мне все кары земные и небесные.