Ночь в твоих глазах

 – К тому же, для этого пришлось бы выпустить вас из виду, а столь вопиющей глупости я не допущу. Нет-нет, я планирую вас использовать сугубо к обоюдному удовольствию…

Он потерся о мой висок кончиком носа и тихо, но четко произнес:

– Не бойтесь, лирелей. Я не причиню вам вреда.

Твердое мужское тело на миг прижалось к моему почти вплотную и сразу же отстранилось.

Мне стало легче. Эльфы не лгут – по крайней мере, за все века взаимодействия наших рас, на лжи Первородных не ловили. И если бы не… мягко скажем – выбивающие из колеи обстоятельства, я бы вспомнила об этом раньше.

О да, однозначно, все его слова имеет смысл рассмотреть под увеличением, изыскивая второе дно, но главное – немедленная смерть мне не грозит. Вреда причинять не намерен. Планирует использовать, но не в ущерб мне.

«К обоюдному удовольствию» – это ведь не в ущерб, верно? А значит, это нужно просто пережить. Расслабиться и плыть по течению, не сопротивляясь, но и не принимая на свой счет происходящее.

Об этом я думала, пока темный расстегивал пуговицы на моей юбке – почти заключив меня для этого в объятия, потому что форменная юбка застегивалась сзади.

Не принимать на свой счет жар чужого тела, оказавшегося настолько близко, в теории гораздо проще, чем на практике.

А еще – его преимущество в размерах, из-за которого присутствие темного в моем личном пространстве подавляло. И запах, одновременно свежий и дикий, харизматичный. Я не заметила его раньше, но на таком расстоянии он проявился и теперь не отпускал.

И что угодно, лишь бы не думать о том, что строгая юбка расстегнута и медленно, вызывающе медленно, ползет вниз, а ладони темного – так же медленно и вызывающе спускаются по моим бедрам.

Он убрал руки. И шагнул назад – нет не для того, чтобы дать мне передышку.

Только для того, чтобы рассмотреть меня, неподвижную, стоящую в луче света. Чтобы проводить взглядом скольжение темно-серой ткани. И когда юбка, достигнув колен, соскользнула на пол, он поднял на меня взгляд и сглотнул.

Я попыталась представить, как я сейчас выгляжу: застегнутая и мятая блузка, чулки, выглядывающие подвязками из-под её края, строгие туфли и растрепанная коса.

Было бы нелишним, чтобы это все выглядело соблазнительным – не хотелось бы, чтобы темный передумал и отменил сделку.

Я осторожно подняла на него взгляд – и вздрогнула. Выражение его лица было… Если бы я была романтичной трепетной барышней, я бы назвала его «эстетическим экстазом».