Ночь в твоих глазах

Но, видите ли, говорить вам правду не в моих интересах, а врать…

Нет, есть у людей такие виртуозы, которые и эльфа сумеют обмануть. Но это все больше политики и дипломаты, оперирующие умолчаниями и тонкостями формулировок.

Прямую, грубую ложь Перворожденные чуют нутром – а ничего другого, увы, я гостеприимному хозяину предложить не могла.

И все же он внимательно разглядывал меня с высоты своего роста, не спеша сносить голову с плеч для того, чтобы потом отправить ее главе тайной канцелярии императора (то-то великий лорд изумился бы – зачем ему эта незнакомая голова и что прикажете с ней делать?).

И мне в конце концов надоело стоять в поникшей позе – и, оторвав взгляд от сложного шитья на одеждах темного, я подняла его выше.

Чтобы уткнуться взглядом в четко очерченный изгиб губ.

Еще выше. К пронзительной, неестественной, нечеловеческой зелени глаз, которая внезапно оказалась так близко, что выдерживать этот взгляд было просто невозможно.

Взломать сокровищницу темных эльфов тоже, говорят, невозможно… ну извините!

И я смотрела ему в глаза.

– Вам так хочется умереть, лирелей? – осведомился эльф.

– Совершенно не хочется, вериалис, – кротко и с максимальной искренностью призналась я. – Но выбора-то нет!

Он помолчал. И, сверкнув моховой зеленью глаз, склонился к моему уху.

– А если есть?

Этот простой вопрос окатил меня огнем надежды. Затем окунул в ледяную бездну отчаяния: ну не та я, за кого он меня принял!

– Мне нечего дать эльфийским домам в обмен на помилование! – расправив спину, насколько позволили тиски чар, я посмотрела ему в глаза прямо и гордо.

И отвернулась, вздернув, само собой, подбородок.

Знай наших, темный!

Я не унижусь до вымаливания пощады!

– Эльфийским домам – пожалуй, – темный воспользовался моим пафосным жестом и теперь мурлыкал мне на ухо, почти касаясь его губами. – Но вот… лично мне… в частном порядке…

Я замерла и сбилась с дыхания.

Что, простите?

По воле Великого Ничто судьба моя сложилась так, что большую часть своей взрослой жизни я была вынуждена посвятить сбору и анализу информации о самых разных сферах жизни и деятельности разумных. И добилась в этом определенных успехов: обнаруженная и почти вскрытая сокровищница рядом со мной была тому доказательством.

Но весь этот опыт не подготовил меня к тому выводу, который напрашивался сейчас из всего поведения темного.