Осторожно, злая инквизиция

– Лена, у тебя что-то случилось? – оборвала я скандал.

– Не ваше дело, Ксения Егоровна! – рявкнула Леночка. – Помою я ваши витрины! И возьмите уже уборщицу в штат!

Тёминой, кстати, хватает твердости духа давать мне отпор. Она огрызается на несправедливые придирки, отказывается выполнять неуместные поручения и по складу натуры воин и боец. Не то чтобы это что-то меняло, но так интереснее.

– Не мое – так не мое, – согласилась я.

Если завтра ситуация не изменится – сама гляну.

На этом я развернулась и покинула торговый зал.

У меня здесь и помимо Леночки дел полно.

Вон, свежий товар приехал. Надо накладные оприходовать, обновление на сайте сделать.

А еще – по группам пройтись, сформировать заказы, ответить покупателям, съездить на почту.

Я достала телефон и набрала номер.

Глава 2

Максим

Выдавая мне задание, отец Игнатий предупреждал: крапивинская Хозяйка с приблажью. Я отнесся к его словам скептически: отец Игнатий, на моей памяти, ни одной представительницы прекрасного пола не одарил добрым словом, вне зависимости от того, сражалась она за нас, за противника или жила мирной жизнью обычной женщины.

Но Ксения Егоровна действительно оказалась с левой резьбой по всей кукушечке. Определение «с приблажью» ей отлично подходило, емко характеризуя объект по всем параметрам.

На физиономию Свердлова Ксения Егоровна, числившаяся в реестрах Ордена Хозяйкой города Крапивина, оказалась так себе, ничего особенного, но фигуристая: сиськи выпирают из делового пиджака, задница такая, что… Не будем о заднице, я при исполнении.

Этим достоинства и исчерпывались.

Продавщица, которая все то время, что я ждал госпожу Свердлову, старательно отрабатывала свою зарплату, заливаясь соловьем о чудодейственном ассортименте их прекрасного магазина магических товаров (я еще при входе проверил: ничего из магических товаров в их магазине не было), при виде хозяйки притихла, прижалась к стеночке и старательно не отсвечивала, пока мы не ушли.

На меня же Ксения Егоровна смотрела так, что я было решил: слаба на передок. Потом, правда, дошло: это ж она сколько немотаных нервов перед собой увидела!

Характер у Свердловой был препаскуднейший.

В итоге, из моего жеста доброй воли получился цирк с конями: Ксения Егоровна показательно била копытами, я изображал что-то среднее между укротителем и клоуном.