Доводы нежных чувств

Мужчина судорожно потряс головой и жестом отказался войти в дом, хоть его и приглашали довольно настойчиво. Вместо этого, очередной раз переведя дыхание, он начал:

– Там у меня в телеге девчонка вся в крови. Пойдём скорее!

Доктор немедленно кинулся туда, куда указывал кожевник.

– Ада, захвати фонарь и чемодан, – на ходу бросил он дочери. Когда оба подбежали к телеге, она была уже частично разобрана и в ночной полутьме на досках виднелось человеческое тело, лежащее на спине в неестественной позе.

– Как это произошло? – спросил доктор, на ощупь пробираясь к пострадавшей. Он отвёл слипшиеся от крови волосы и потрогал пульс.

– Я не знаю, доктор. Когда я выезжал со склада, телега была пуста, я это точно помню. Но была одна странность, – он задумался. – Когда я проезжал около здания гильдии, почувствовал грохот. Я даже вышел, чтобы посмотреть – решил, что колесо отлетело – но всё было на месте. У меня даже мысли не было! Доктор, скажите, она жива?

В это время Адалин уже подбегала к ним с фонарём и чемоданчиком врачебных принадлежностей.

Она забралась на телегу и посветила. Перед взором собравшихся оказалась девушка. Голова её лежала в луже собственной крови и была чуть повёрнута в сторону. Обольщаться не приходилось. Удар головой и тряска по сельскому бездорожью вероятнее всего выбили последний дух из этого юного тела.

– Она жива, – вопреки ожиданиям проговорил доктор. – Но пульс очень слабый. Её пока нельзя перемещать.

Вильям, нам придётся на некоторое время задержаться здесь.

– Телега мне уже не нужна, тем более теперь, – Вильям скорбно уставился на свою полуживую пассажирку. – Если она умрёт, меня обвинят в убийстве, доктор? Но я же ничего не сделал! – Мужчина судорожно схватился за лицо.

– Нет, Вильям, успокойся, – проговорил Александр, аккуратно осматривая повреждения тела девушки. – Во-первых, будем надеяться, что она всё-таки выживет, во-вторых, ты рассказал всё, как было и мы подтвердим твои слова.

Всё будет хорошо.

Некоторое время Александр с дочерью обследовали пациентку. Помимо черепно-мозговой травмы и сильного сотрясения у неё была сломана левая рука и убедившись в том, что никаких других повреждений, а также открытых ран на теле больше нет, доктор велел дочери обработать голову девушки. После этого все втроём они аккуратно переложили её на носилки, занесли в дом и устроили в бывшей комнате генерала Леграна.