Учитель

– Доброе, доброе, – проскрипел старик, открывая ключом большой навесной замок. – Проходите. Провожать не надо?

– Нет, спасибо. У меня совсем мало вещей.

– Странная вы. Другие по несколько чемоданов тащат – всё утро разношу багаж. Что ж, мне только легче, – подытожил он и пошаркал в направлении будки, в которой коротал дни, охраняя эту цитадель, как старый пёс, верный и преданный. Арнольд Хабель только казался пережитком прошлого, с которым жалко было расстаться. Как охранник он мог дать фору многим, ведь под рукой у него всегда была наготове охотничья винтовка, заряжённая дробью, а в кармане брюк – складной нож, который легко открывался по схеме, известной одному лишь Арнольду.

Старик исправно нёс свою службу и несколько раз обезвреживал нарушителей – в основном парней из ближнего города, которым кое-кто из девушек назначал свидание, наивно убеждая себя в том, что продумали всё – от и до. В том, что деда Хабеля ещё рано списывать со счетов, несчастные парни убеждались на собственном опыте и, получив свою порцию соли из бессменного ружья охранника, старались больше не приближаться к стенам школы.

Кристина легко ступила за калитку и направилась по мощёной кирпичом дорожке к школьной двери. Позади себя она уже слышала, как привратник задавал всё те же дежурные вопросы другой ученице, прибывшей, как и ожидалось, с внушительным скарбом вещей. На крыльце она встретила одноклассниц и остановилась пообщаться не потому, что соскучилась по ним – хотелось просто ещё немного подышать свежим прохладным воздухом, полюбоваться школьным садом, симметрично раскинувшимся с двух сторон от ступеней лестницы, понаблюдать за новоприбывшими, среди которых, возможно, вот-вот появятся её подруги, если они не прибыли раньше.

Внезапно на пороге школы показалась невысокая смуглая девушка. Её длинные волосы, заплетённые в косу, немного растрепались, на щеке серебрилась тонкая полоска одинокой слезинки. Всем своим видом девушка выбивалась из привычной картины начала учебного года.

На ней не было формы, а лишь скромное коричневое платье и простая шляпка. Двигалась она понуро, казалось, у неё произошло какое-то горе – иначе невозможно было объяснить красноту распухших от слёз глаз и скованность движений. Следом за ней семенила нянюшка Флосси – толстенькая пожилая женщина, которая выполняла в этих стенах роль экономки, раздавая указания поварам, прачкам, горничным и прочей прислуге.