Игры с огнем

Сеймур же вопросительно взглянула на тренера, согласно кивнула, получив разрешение, и этот недобитыш-мудазвон увел ее со стадиона, благоразумно отказавшись от моих услуг.

– Продолжаем разминку! – зычно скомандовал тренер оставшимся. – Эдвард, а ты иди, побросай снаряд в щит. Остынь!

Раздражение, почти стихшее до того, развернулось во мне пожаром.

Экранированный щит принимал броски энергетическим сгустком равнодушно. Правила здесь простые: сгенерировал слабенький заряд, бросаешь в щит, он отскакивает – ты ловишь, подпитываешь, бросаешь в снаряд, и так до тех пор, пока не почувствуешь, что больший заряд не сможешь контролировать.

Тогда начинаешь при каждом броске, наоборот, по чуть-чуть впитывать отданное. Та же самая магическая разминка, только разновидность иная. Этим я и занимался, пока тренер Блай не построил оба курса и не повел сдавать нормативы по бегу.

Сеймур вернулась к середине занятия. С сытым выражением в глазах, расслабленная и довольная.

Какого черта?

Где можно было ходить так долго? От стадиона до больничного крыла пять минут ходьбы!

И что это за довольное выражение лица, мать твою?

Какого черта, Сеймур?!

Если он… если она ему что-то позволила, ему конец.

Я не подбираю объедков за ублюдочным щельгарцем!

К концу занятия я твердо решил, что перехвачу стерву у душевых и просто спрошу.

Никто, мать его, не трогает мое!

Тренер Блай отпустил группу за десять минут до конца занятия.

И – как назло! – велел задержаться Сеймур.

Ладно, подождем. Душевые она все равно не минует, рано или поздно придет туда.

Ждать пришлось долго – наши все успели уйти, когда Сеймур только показалась у входа в женский душ. Я втолкнул её внутрь и угрем ввинтился следом, не позволяя захлопнуть дверь и уйти от разговора. Нет уж, Китти-котенок, ты мне все объяснишь!

Но спросить сумел только навязшее на зубах:

– Какого черта?!

Сеймур развернулась разъяренной кошкой и попыталась двинуть меня своим дурацким рюкзаком.

Кажется, она собиралась что-то сказать. Мне было плевать.

Потому что в следующую секунду я придавил ее к стенке кабинки, и впился губами в рассерженный рот. Я сжал ее лицо, не давая увернуться, разорвать контакт, мой язык скользнул в глубь ее рта, заставляя девчонку проглотить собственное шипение. Секунд двадцать она яростно трепыхалась, пытаясь отпихнуть меня, пнуть коленом, поцарапать.