Игры с огнем

На стратегические части тела Беате поставили защиту, а на защиту навесили кто во что горазд, я тоже причастилась – хоть мне внимания извращенца и не перепало. Старшая сестра другой пострадавшей, выпускница, помогла все это скрепить.

В час «хэ» на спортивные занятия пришли даже те, кто имел освобождение.

Что характерно, тренер, обычно безошибочно определявший наличие посторонних конструктов на студентах, и считавший это попытками мухлежа, доспехов Беаты «не заметил».

По свистку разминка стартовала, все принялись делать вид, что азартно ловят заряды, а Беата – ловить рыбу, и «рыба» клюнула.

В общей свалке наш друг протянул грязные, как и его мысли, руки к прелестям наживки, и…

Мы навалились сверху всем девичьим коллективом, наплевав, кто там в какой команде, не давая ему разорвать контакт и прекратить действие чар.

Не знаю, что там придумали другие, а я выбрала простые и доходчивые судороги. Опять же, не знаю, как там с чужими заклятиями, а мое – сработало.

Впрочем, тогда много что сработало – из лазарета он вышел почти спустя неделю, а от косоглазия полностью до сих пор не избавился.

И дорогой артефакт, рассеивающий внимание, из списанных военных, нелегально купленный им летом у кого-то из знакомых, не помог – личность виновного установили еще на поле, и от линчевания толпой разъяренных ведьм его спасло только вмешательство тренера.

Словом, разминка всегда радовала общественность чем-нибудь эдаким.

Но сегодняшняя превзошла многие ожидания. Феррерс сломал Итану Брауну руку и два ребра.

Обалдеть.

Хотя, куда уж больше?

Нет, Феррерс делал вид что все вышло случайно. Что произошедшее – лишь попытка помешать гостю столкнуться с перенасыщенным снарядом, готовым к взрыву.

Тренер ему, кажется, даже верил…

Но я-то видела насквозь эту лицемерную скотину!

И все равно, стычка в душевых стала для меня сюрпризом.

Феррерс был зол. Браун определенно на него плохо влиял – настроение у придурка с самого приезда шельгарцев было хуже, чем у меня при месячных.

В первый момент я испугалась, что двумя сломанными ребрами сегодня дело не закончится, и мои бедные косточки продолжат список – но обошлось. Благо, злость у Феррерса быстро перерастала в либидо, а мои собственные критические дни еще не начались.