Один день диверсанта

Гозберг тяжело вздыхал, ему было горько от того, что у него сегодня не получилось откосить от работы, он шёл на работу как на каторгу.

– Хлебников, почему так долго идёте, сколько можно ждать? – закричал помощник нарядчика Доренко впереди строя.

– Не надо, не надо, пятьдесят восьмая бригада минута в минуту пришла на развод. – ответил бригадир Хлебников.

– По разнарядке сегодня вы работаете на строительстве завода по переработке и утилизации отходов. – сказал Доренко.

– Не может быть, мы на очистных сооружениях работаем, ты наверно что-то перепутал.

– Ничего не знаю, вот поправки директора в разнарядке и его личная подпись, не веришь, сам посмотри.

Хлебников подошёл к нарядчику, посмотрел на планшет и увидел электронную подпись директора, действительно 58-ю бригаду сегодня внезапно направили на мусорный завод.

– Слышь, фраер, тогда сало и курево верни, если кинуть меня решил, что за ерунда происходит? – Хлебников шёпотом на ухо спросил у Доренко.

– Я сам ничего не знаю, директор утром пришёл на работу, а через десять минут взял все разнарядки и вашу бригаду направил в другое место. Я не знаю почему так произошло, они все ещё со вчерашнего вечера были им же самим подписаны. Я всё верну, это не мой косяк.

– Хрен с тобой, козлина красная, я тебе это ещё припомню. – сквозь зубы сказал Хлебников, повернулся к бригаде и громко объявил. – Пятьдесят восьмая, сегодня работаем на строительстве мусорного завода, приказ директора.

Бригада недовольно загудела, а Гозберг понял, что началась реализация его оперативно-значимой информации. Строительство мусорного завода – это полная жопа, там холодно, так как тепло ещё не завели. Бригадир, конечно, не только на нарядчика Доренко зол, но и на самого себя. Сало да курево, которое он Доренко приносит, вовсе не его личное, он его с исправленцев собирает, которым оно в посылках приходит. Теперь получается, что Доренко кинул Хлебникова, а он в свою очередь кинул всех мужиков бригады.

В этом есть плюс только у Гозберга, который раз в квартал получает премию на свой лицевой счёт, причём заслуженно. А иначе не проживёшь. К бригаде подошёл прапорщик Алексеев и внимательно осмотрел исправленцев, бригада насторожилась и сразу замолчала.

– Адамов, выйти из строя. – громко и чётко сказал Алексеев.

– Я здесь гражданин начальник. – ответил Адамов и вышел из строя.