Коломбина для Рыжего

Шум праздника, в какой-то момент сошедший на нет, возвращается с новой силой, и после всего случившегося ноги так и норовят убраться подальше от Рыжего и из особняка Градова, каким бы он ни был роскошным, в тишину общаговской комнаты. Чтобы, наконец, остаться наедине с покаянными мыслями и свершенными поступками. С тем, что заставляет меня сейчас отчаянно краснеть под спокойным голубым взглядом.

А Женька, надеюсь, меня простит.

Я смотрю на руку парня и медленно отцепляю от себя его пальцы, чертыхаясь в душе на то, как легко кожа принимает их прикосновение.

Но Рыжий сам отпускает меня. Возвращается в ванную комнату и поднимает сброшенный было на пол пиджак. Отряхнув для приличия, протягивает мне.

– Надень.

– Зачем это? – удивляюсь я непонятному жесту Бампера. – А-а, – разрешаю усмешке появиться на губах, – надоел мигающий светофор? Или хочешь испытать свою подругу на ревность?.. Не советую проверять, Рыжий, рискуешь не досчитаться волос. Я-то уж точно твоей Барби не по зубам.

– Скорее примелькался, – вновь тормозит он меня, останавливая в дверях. – Давай надевай, Коломбина! Не кочевряжься! – тычет одежду в руки. – Если не хочешь, чтобы народ сообразил, чем это мы с тобой здесь занимались, – многозначительно дергает бровью, показывая взглядом на разошедшуюся по среднему шву юбку, неприлично оголившую часть ягодицы. – Да не укусит он тебя, – давится смехом, глядя, как я, скрипя зубами, быстро вползаю в его пиджак.

– Сам виноват, увалень!

– Ой, напросишься, девочка…

– Я домой, а ты как хочешь! – даже в модном пиджаке с плеча Бампера я не намерена в отсутствие Женьки оставаться в доме, потому решительно иду мимо праздничного, гудящего ульем парадного зала к выходу.

– Я отвезу.

– С какого чуда? Боишься, что стащу вещичку?

– Боюсь. А еще хочется отвязаться от тебя по-человечески.

– У тебя нет машины.

– Ничего, позаимствую. Нет желания получить нагоняй от новоиспеченной женушки Люка.

– Ты снова пьян.

– Разве? А мне казалось, что я не промахнулся.

– Дурак!

– Вампирша!

– Чертов Капот!

– Коломбина!

– Рыжий!

– Общага? – и снова темная бровь дугой, а зубы в оскал.

– Да!

Мне приходится прикусить язык и смотреть в окно всю дорогу, игнорируя выпады конопатого гада, пока он, сидя за рулем чужого авто, умело насвистывает известный всей стране рингтон, раздражая, своей импровизацией, кажется, сам воздух.