Коломбина для Рыжего

Может быть, и состыкуемся в вопросе… Эй, малыш! – оглядываюсь в сторону знакомых девчонок, остановившихся в нескольких шагах у стены клуба, с интересом поглядывающих в нашу сторону, и, заставив себя улыбнуться, подзываю на выбор любую: – Не согреешь теплом одинокого и свободного?

Таня

– Приехали, Закорючка! Ты там жива?

Я размыкаю пальцы, сомкнувшиеся под Мишкиной грудью, отрываю голову в шлеме от твердой спины и наконец набираю в легкие воздух.

– Чертов Медвед! Ты меня обманул! – не сдерживаю обиды, как только парень останавливает мотоцикл, глушит мотор и невежливо толкает меня, впившуюся в него пиявкой, локтем под бок.

 – Чтобы я еще когда-нибудь в своей жизни сошла с ума и повелась на твои уговоры обкатать колеса… Да никогда, Медведев, не бывать этому! Ветер на плечах, говоришь? – возмущенно цежу сквозь зубы, хлопая друга от злости ладонью по плечу, сползая каракатицей с задранного седла. – Да ты сначала в поворот входить научись, мазила! Чуть не сбросил нас к лешим в кювет! Лиль, ну ты хоть не молчи! – оглядываюсь на присмиревшую подругу, в свою очередь молча сползающую с синей «Ямахи».  – Гонки они устроили на оживленной трассе! А на пассажиров плевать?

Еременко молчит, видимо, переживая первые в жизни эмоции от езды на гоночном мотоцикле, приглаживает ладонью торчащие дыбом волосы, зато довольный собой Ромыч усмехается за двоих:

– Это спортбайк, подруга! Он предполагает скорость. Боишься скорости – сиди дома, пеки пироги. Не все девчонки такие трусихи, как ты!

Меня так и подмывает схватить за грудки умника, что вслед за Ломом задавал скорость проезда, встряхнуть и напомнить, кто был на его мотоцикле в шлеме, а кто без.

– Давай пересядем на четыре колеса и посмотрим, умник, кто из нас двоих «трусиха». Я не боюсь скорости. Я не понимаю глупой балансировки на грани, тем более с незащищенным пассажиром за спиной.

Я жду ответа, но за Ромыча отзывается Саня Лом. Единственный из тройки мотоциклистов, кто уверенно держался на дороге.

Он вслед за другом оглядывается на меня с усмешкой.

– Балансировка на грани – наше все в этой жизни, детка. Можно было и догадаться, при взгляде на нас. Жаль, что ты не поняла этого раньше. С виду ты кажешься куда сообразительнее, чем есть на самом деле. – Он поднимает бровь и пожимает плечами, оставляя слова застыть обвинением в воздухе, но верный Мишка тут же вступается за меня.

– Осторожно, Саня! Не буди в моей подруге зверя.