На изломе алого

Что ты видишь в своих глазах? Говори!

Сашка уставилась в зеркало. Окинула хмурым взглядом невысокую, худенькую девчонку с непроницаемым лицом, на котором не отражались чувства. Скорее всего, именно таким был Кай, когда его сердце превратила в кусок льда злая Снежная Королева.

– Ничего.

Шевцов засмеялся. В отличие от Сашки, в его мыслях и сердце никогда не было места сказке. Он бы мог много чего рассказать ей о силе духа и человеческой слабости. О тех, кто ломался сам, и кого ломали. Сейчас, глядя в серые глаза своей дочери, смотрящие на него прицельно, он был доволен.

– Нет, ты не мальчишка, Санька. Будь ты мальчишкой, я бы научил тебя зубами защищать свое, как научили меня. А я учу тебя защищаться. Улавливаешь разницу?

– Да.

– Громче!

– Да, пап!

– Хорошо. Ты родилась умной и сильной, Санька. Я бы ни на одного пацана тебя не променял. Не дай себя обидеть ни одной сволочи. Ты меня поняла?!

– Да!

– А сейчас хватит таращиться. Иди на кухню! Молока, что ли, выпей.

Плечи совсем тощие…

Ночью Сашка снова поднялась на крышу. Долго стояла на краю под порывистым ветром, набросив на плечи плед, глядя перед собой в пустоту. Небо, словно зная, что девочке не до звезд, спрятало их под низким сводом, затянув город плотной пеленой облаков. Было так темно и тихо, что Сашке казалось, ступи она дальше, эта плотная темнота легко удержит ее высоко над землей.

Она шагнула вперед, закрыла глаза и вдохнула воздух полной грудью.

Холодный и колкий, он тут же обжег легкие, и Сашка с шумом выдохнула. Отступила, повесив голову, когда непослушные пальцы нашли и сжали подвеску на груди.

Чертов Пух!

– Аля!

– Не называй меня так, Савин.

– Саша, постой…

– Чего тебе?

Он догнал ее у дверей городской библиотеки и окликнул. Значит, снова шел следом.

– Можно с тобой? – спросил, взбегая по ступенькам.

– Нет.

– А я все равно пойду, – ответил неожиданно упрямо. – Мне нужны ноты для гитары.

Вдруг здесь есть нотный архив?

Когда просидели больше часа за разными столами в читальном зале, прошли по улице и подошли к дому. Сашка холодно сказала вместо прощания:

– Нашел свои ноты?

– Нашел.

– Вот и хорошо. Больше, Савин, за мной не ходи!

– Аля!

– Я же просила не называть меня так.

– Саша, подожди.

– Ну, чего тебе, Савин?

Было первое января, под ногами хрустел снег, а дома ждал пьяный отец с новой подругой.