Упал. Очнулся. Папа!

 – Я собираюсь исполнить ваши желания! А если ты захочешь, – понизила Пригожева тон до шепота, добавив в голос придыхание, – то и фантазии! Но только не здесь, – она смело коснулась меня ладонью, тяжело дыша. – Твой кабинет шикарен, но есть места намного комфортнее, чтобы провести вместе время. Что скажешь, Андрей? О-у, – приятно поразилась вдруг, ощупывая мою грудь и широко распахнув глаза, – какие у тебя твердые мышцы, дорогой шеф! Уверена, они такие же упругие, как и все остальное!

Наши лица разделяло уже каких-то сорок сантиметров, и я предупредил красотку, отцепив от своего галстука цепкие пальцы:

– Ох, осторожно, Нелли… Я могу оказаться не по твоим острым зубкам.

– Еще ни один мужчина не сводил меня с ума так, как ты, Андрей! Я буду для тебя щедрым подарком, вот увидишь! Я уже жутко его хочу!

Хм-м. Пришлось поднять бровь, чтобы уточнить, кого «его»?

– Твой кофе – горячий и крепкий! – потянувшись к своей блузе, Пригожева решительно расстегнула верхние пуговицы, обнажая грудь в черном кружевном белье.

Наклонившись ниже, облизала губы – на зубах мелькнула помада. – Что-то у меня горло пересохло от жажды. Я бы не отказалась почувствовать его вкус прямо сейчас! На этом столе! Я ведь тебе нравлюсь, Андрей, ну, скажи…

Как я ее понимал. У меня тоже пересохло горло. Да так, что и не выдохнуть, но только не от вида почти разомлевшей передо мной Валеркиной подстилки, а от того, что вытворяла со мной под столом Петушок.

Точнее, наши с ней пальцы. Мои, зарывшиеся в ее волосы – они у Рыжей оказались мягкие, а затылок нежным и горячим; не удержавшись, я гладил его, кажется, испортив ей прическу. И ее – словно прожегшие ткань брюк в том месте, где она крепко сжала мое бедро.

Прислушиваясь к разговору, Петушок поднялась щекой по моей ноге вверх, вцепилась одной рукой в колено, другой высоко в бедро и, клянусь, сейчас мучительно изводила меня близостью своих губ и жаром тела. Заставляя все мысли лететь к черту и хотеть только одного…

Моя упрямая секретарша прямо сейчас испытывала мое терпение и сводила с ума! Я сам оказался не готов к такой реакции, но, если бы в данный момент передо мной на столе не сидела Пригожева… То не поручусь за то, что на ее месте не очутилась бы белокожая и нежная ведьма, с раскосым взглядом зелено-карих глаз и рыжими волосами.

И вот тогда я бы медлить не стал!

Они ведь у нее длинные и тяжелые – волосы.