Упал. Очнулся. Папа!

А Пригожева еще та сплетница, чтобы не разнести свои догадки по корпорации, как вирус. Попробуй потом от слухов отмыться! Хватит с меня и прежних, чтобы обрастать новыми!

– На что это ты намекаешь? – сразу же тонко сощурила глазки черноглазая ехидна, и подобралась для словесной атаки. Впилась ноготками в полированную столешницу. – Что я и Валерий Александрович… что мы… Да как ты смеешь, выскочка!

Теперь главное держать лицо. Я ее предупредила!

Но на всякий случай гордо подбоченилась, не собираясь уступать красотке и миллиметра уверенности – ноготки у меня тоже имеются, а вот выхода нет.

Бросила свысока:

– Понятия не имею, о чем ты.

– Врешь, Петушок!

– Дни приема сотрудников по рабочим вопросам – вторник и четверг, с десяти до двенадцати, а сегодня среда, – отчеканила профессионально. – Я вам об этом третий день повторяю, Пригожева. Можете записаться у меня в приемной, но не обещаю, что в ближайшие недели смогу внести вас в расписание.

Андрей Игоревич очень занят! И если вы этого не видите, то я вам, как его секретарь, говорю!

Но соперница у меня была не так проста и тоже уступать не собиралась.

– И почему мне кажется, что ты, как секретарь, слишком много на себя берешь, Петушок? А как насчет личных вопросов? Ты об этом не подумала?

– Вам кажется, товарищ аналитик. А личные вопросы господина Воронова ни вас, ни меня не касаются! Тем более в рабочее время!

– Ну, конечно! – фыркнула Нелечка.

 – Вижу я, как они тебя не касаются! Бедняжка, так старалась угодить шефу и собрать документы, что даже взопрела вся! Вот и сидела бы себе и дальше тихо под столом, где тебе самое место!

– Что-о?!

– А что слышала! Сначала деда окрутила, а теперь и во внука вцепилась клещами, да? Боишься свое упустить? Думаешь, никто не знает в компании, кто ты есть? Содержанка и вертихвостка!

– Нелли, я попросил бы! Держи свое мнение при себе! – попытался было вмешаться Воронов, но когда двух девочек заносит на поворотах, сильному полу лучше исчезнуть с пути и не отсвечивать.

– Да что ты себе позволяешь?! – я ахнула и натурально оскорбилась за свою честь. Так открыто мне незаслуженное обвинение бросали впервые. – На себя посмотри – выдра бесстыжая!

– Если и позволяю, то с одобрения Андрея, заметь! – окрысилась Людоедочка.