Влюбись в меня, Воробышек!

Волосы у лица кудрявятся, нежный рот с пухлыми губами растерянно приоткрыт, а вот глаза интересные, запоминающиеся. Большие и серые, с кошачьим взглядом под темно-палевыми ресницами. С живой глубиной, словно за реальным миром есть еще один, известный ей одной.

Такие редко встретишь. Так смотрят романтики, и мне это хорошо известно – моя сестра Женька как раз была из таких.

Странная мысль, и почему она толкнулась в голову?.. Внешность часто бывает обманчива, и театральная площадь, полная полуголых девиц, – прямое тому подтверждение.

Меня никогда не интересовали подобные лисы. В своих отношениях с девушками, пусть без обязательств, я все равно предпочитал видеть прямоту и честность.

Девчонка тоже успела о чем-то подумать, потому что поджала губы и произнесла, слегка нахмурившись:

– Ужин готов, Ваше величество. Продукты я все убрала и шкафы протерла. А сахар нашелся на верхней полке, но его мало – так что лучше купи для себя в следующий раз.

На столе и правда стояла тарелка с горячей пастой, соусом и мясом.

Рядом с ней – тарелка с салатом и стакан сока. Я посмотрел на стол поверх девичьего плеча, но все равно проворчал, продолжая злиться:

– А почему нет десерта?

– Я подумала, что ты не любишь сладкое.

– Я люблю, – возразил упрямо.

– Тогда могу нарезать ветчину и посыпать ее сахаром – как раз той чайной ложки из твоих запасов хватит. Так пойдет? Или Ваше величество хотели крокембуш[3 - Крокембу?ш – французский десерт, представляющий собой высокий конус из профитролей с начинкой, скреплённых карамелью или специальным сладким соусом, и украшенный карамельными нитями, засахаренным миндалём, фруктами, засахаренными цветами] с шоколадной крошкой?

Очень остроумно.

Обхохочешься!

– То, чего я хотел, ты мне обломала в машине – и основное блюдо, и десерт.

Я обошел девчонку и подошел к мойке. Открыв кран, вымыл руки, бросил полотенце на голое плечо и, вернувшись к столу, сел на стул. Потянувшись за вилкой, закончил мысль:

– Так что сыпь! Не вижу особой разницы.

Скорее всего, я ее удивил. А может, у Ромашки совесть взыграла. Потому что она вдруг пролепетала, зябко погладив рукой свое плечо:

– А полы я вымою, не беспокойся. Я уже и швабру нашла.

– Сделай одолжение. Хотя можешь и не мыть. Мне все равно.

Не знаю, было ли «все равно» ей, но с ужином она справилась на отлично – учитывая тот набор продуктов, который я купил. Никогда не был силен по хозяйской части, так что подозреваю, Золушке пришлось нелегко.